Чтение онлайн

— С лихвой, — уверенно заявил я. — Там достаточно мазка, и все будет работать. А тут — целая капля! Вот он сейчас небось бесится!

Домой я попал только ночью. Пока мы нашли лабораторию этого мага-химика, пока все описали… потом в отдел, куча бумаг.

Кстати, у Семеныча бумаг оказалось гораздо больше, чем у меня, по причине того, что надо было отписаться еще за всех, кто участвовал в операции, а кроме того — списать выпущенную обойму. Предстояло определить — правомерно ли он палил по убегающему наркодельцу, или нет. Ужасно. «Контора пишет!» Неужели американские полицейские тоже должны столько отписываться, пальнув по «плохим ребятам»? Сомневаюсь.

Пока мы сидели в отделе, заглянул эксперт-криминалист Александр Васильевич — ушлый оборотень, вечно поводящий своим волчьим носом в поисках чего-нибудь съедобного. Я тут же спрятал два пирожка с капустой, купленные по дороге в отдел, — есть-то надо когда-то? А этот негодник, если увидит, сожрет, точно — он все съедобное сжирает. Говорят, что у оборотней повышенный обмен веществ и они всегда голодные. Брррр… вечно ходить голодным — кошмар! Хотя… я же тоже вечно хожу голодным. Вот только поем — и через час как будто месяц не ел. Мама говорит, что у меня хороший обмен веществ — в отца. Он сколько ни ест, в любое время дня и ночи, и не толстеет. И еще — что я расту. Ну куда еще расти-то? У меня и так сто восемьдесят семь сантиметров роста! Ножища сорок шестого размера! Худоват только немного… но с годами пройдет.

— Сделали анализы вашей пакости — точно, наркота. «Веселье духов». Радуйтесь! Теперь звездочки на погоны посыплются — как же — нарколабораторию накрыли! — Эксперт снова заводил носом и придвинулся к моему столу. У оборотней вообще очень тонкий нюх, тоньше, чем у собак. Их можно вместо поисковых овчарок использовать.

— Вообще-то это не наша пакость, — агрессивно заметил я. — И нечего придвигаться к моему столу! Я сам голодный, и вам, господин Бернгольц, ничего не обломится!

— А мне что-нибудь обломится? — В кабинет весело впорхнула моя мечта — Вика. Ее огромные глаза сияли, сразу располагая к откровенности и доверию — есть такое свойство у лесных нимф. Каждый, кто их видит, сразу хочет рассказать им что-нибудь сокровенное. Очень хорошо действует на преступников всех мастей. Вика колет даже безнадежно устойчивых старых сидельцев. Те вдруг решают, что им надо обязательно выговориться перед этой красавицей с сияющими зелеными глазами и зеленоватыми, как будто изумрудными, волосами.

Девушка хитро покосилась на меня — знала, зараза эдакая, как на меня действует ее вид. Конечно, я тут же лишился одного из пирожков. Если бы она потребовала — я и сердце бы достал из груди для нее. При виде Вики я сразу впадаю в ступор и дурею. Впрочем, на мне это незаметно, как сказал незабвенный командир Федоренко.

Наконец, все гости нас покинули, я успокоился и приступил к священнодействию — изготовлению магического биокомпаса.

Имея кровь преступника, можно было всегда знать, где он находится в какой-то из моментов времени. Почему в какой-то из моментов? Потому что определенным заклинанием можно было сделать так, что компас покажет, где преступник был полчаса, час, сутки назад. Больше суток я сработать не могу — уровня магии не хватает. Попозже, может, разовьюсь. Магия тоже имеет свойство развиваться, как и другие способности человека. Впрочем — большинство магов и даже поисковиков и на час назад не могут «отмотать». Так что я еще супер-пупер в этом отношении. И чего это мне никак лейтенанта не дадут… досрочно. Так и буду еще полтора года младшим летехой шкандыбать, даже обидно. Хорошо хоть мы не ходим в форме. Ну — кроме смотров, конечно. Стремно с одной маленькой звездочкой ходить…

— Затихли все! Молчание! — крикнул я в бубнящий и щелкающий по клавишкам кабинет. — У меня мало крови, ошибиться нельзя!

Все замерли, даже Петька, не упускающий ни единого шанса, чтобы меня не подколоть. Впрочем, как и я его. Мы так-то не враги, даже наоборот, но… как в тех частушках: «Мимо тещиного дома я без шуток не хожу — то ей хрен в окошко суну, а то ж…у покажу!» Народный эпос, однако. Почти «Калевала».

Капелька крови медленно-медленно переносится наподобие компаса — стрелку, укрепленную посредине круглого циферблата пяти сантиметров в диаметре. Таких компасов у нас уже куча — каждый подписан, — чья капля крови задействована, что за человек и чем провинился. Вот так, в случае чего — ррраз! — и определили, где он есть сейчас. И как его съесть. Вот только одна незадача: маги-поисковики — большая редкость. Очень большая. Мне говорили, что если бы я стал работать частным детективом — зарабатывал бешеные бабки. Но, честно говоря, мне нравится, что у меня есть удостоверение с красными корочками, потертый до блеска «макаров» и товарищи, способные поддержать всей силой репрессивной системы государства. А частный детектив работает один — сгинул — и «никто не узнает, где могилка моя». Бешеные бабки? Так мне хватает. Родители с меня и не особо спрашивают денег, да и много ли мне одному надо? Сводить девушку в кафе хватит, одеться-обуться — тоже. Да и зарплата у меня вполне приличная — сорок пять штук, и надбавка в тридцать процентов за использование магии, да за звездочку, да выслуга, да премии — так и набегает под семьдесят штук. Ну да, машину на них не купишь — если только не будешь откладывать и совсем не тратить, но жить вполне можно. Нет — ну можно купить дурной пепелац, неодушевленный, гнилой и с почти потухшим камнем нагрева — так на кой хрен он нужен? Только позориться. Лучше такси вызвать. А еще лучше — на троллейбусе трюх-трюх, как при Иване Грозном. Что, не было при Иване троллейбусов? Печально. Опускаем этот вопрос.

Падают слова заклинания, искрится стрелка компаса… в кабинете как будто сгустился воздух и запахло озоном. Кто-то заглянул в дверь и тут же исчез — не любят люди наблюдать, как кто-то магичит. Остался в подсознании страх — древний, тяжелый, сумрачный — перед неведомым, непознаваемым. Вот молодые, вроде меня, легко воспринимают магию. Как электроток — ткнул вилку в розетку, компьютер и заработал. Зачем думать, как это случилось, какие процессы двигают этот курсор или зажгли эту лампочку. Прими как данность, воткнул вилку — заработала шайтан-машина. Сказал несколько предложений нараспев — закрутилась стрелка биокомпаса и указала на нужного человека. Или собаку. Или лошадь. Или… в общем, на все живое, по жилам которого течет кровь и чья капелька красной тягучей жидкости размещена на кончике стрелки.

— Все, готово! — облегченно выдохнул я, и, как в старом фильме «Сказка о царе Салтане», все вокруг зашевелились, ожили, заговорили, будто их разморозили.

— Завидую Ваське, — с сожалением сказал Коля, поглядывая на мой компас. — Вот раз-раз, и сделал такую штуку, о которой остальным можно только мечтать. Ну, вот попробуй так сделай — и ничего не выйдет. А он чего-то там побубнил — и гляди ж ты — крутится, показывает. Эдак мы злодея и вправду поймаем!

— Не поймаем — если у нас не будет хотя бы одного мага в летательной одежде, — сердито заметил Семеныч. — Сейчас вот составляю рапорт, потом пойду подпишу у начальника УВД — пускай со склада выдадут комплект «летухи». Как нам брать этого козла, если он просто улетает в небо? А мы, как лохи, стоим и палим вслед!

— Не принижай себя, командир! — лениво ответил Коля, глядя на танец бумажных катышков, пляшущих перед ним в воздухе. — Ты же все-таки в него попал! А Васисуалий соорудил шайтан-машину. Скоро найдем негодника.

— Сколько раз я говорил — не зови меня Васисуалием! Тебе приятно, если я тебя буду звать Коляхой?

— Да мне по фигу! Зови Коляхой, — индифферентно откликнулся старший лейтенант полиции Сидорчук Николай Федорович. — А я тогда тебя буду звать Васяткой. У нас котик такой — Васятка. Я его все тапком с моего дивана гоняю. А то еще подниму его в воздух и давай кружить. Он так прикольно выглядит с вытаращенными глазами! Хочешь покружиться?

Я почувствовал, как некая сила поднимает меня со стула и тянет вверх. Произнести контрзаклинание было делом секунды, и тут же я плюхнулся обратно на свое место, выпалив три нехороших слова, за которые мама надрала бы мне уши лет десять назад. Теперь бы она только скорбно покачала головой и сказала, что закончу я плохо — такие сквернословы вообще плохо кончают. (Это она зря — кончаю я очень хорошо! Но она-то об этом не знает, и сообщать данную информацию не собираюсь.)

— Ладно, парни — на сегодня хватит. Петька сегодня на дежурстве, а остальные валим по домам. Вася, хорошенько убери компас, подпиши его. Завтра будем планировать операцию. Сегодня мы поработали хорошо, всем спасибо. Особенно тебе, Вася. Если бы не ты — мы бы не вышли на этого наркомага. Кстати, Вась, ты бы брал ствол с собой. Поздно возвращаешься, мало ли что случится. Магия магией, но старый, верный ствол под локтем всегда к месту.

— Да у него отберут ствол-то! — ехидно пискнул Петька. — Он боится его доставать. Хулиганы обидят, отберут пукалку.

— Хватит тебе! — прикрикнул Семеныч, видя, как мое лицо наливается краской ярости. — Брек, разойдитесь! Домой все. Кстати, насчет стволов всех касается. Мы уже многим насолили, до меня дошла информация, что могут иметь место нападения на магов-оперов. Будьте очень осторожны. Особенно Василий — ты у нас уникален, так что береги себя.

— Вечно Василий на слуху! — пробурчал Петька. — А Петра как будто и нет на белом свете.