Чтение онлайн

— Эта таинственность будет скоро разоблачена.

— Кем?

— Шерубеном.

— Ты думаешь?

— Положительно… он был у нее уже два раза, и всегда по вечерам.

— Боже! — воскликнул сэр Вильямс. — В таком случае это ясно, что мы разгаданы.

— Почему так?

— Да потому что Баккара, может быть, уже напала на следы дела Ван-Гоп. Неужели ты думаешь серьезно, что она может любить Шерубена?

— Черт побери! — проворчал Рокамболь. — Об этом нужно подумать.

Сэр Вильямс молчал и сидел задумавшись.

— Мое мнение, — проговорил он наконец, — что нам необходимо как можно скорее отделаться от Баккара, иначе мы погибли.

— Аминь! — произнес Рокамболь.

— Мой милый друг, — начал через несколько минут сэр Вильямс, — ты видишь, что я опять сделался, как ты говоришь, вполне положительным человеком.

— Вот как, — пробормотал Рокамболь насмешливым голосом.

— Ну-с, итак, я предполагаю, что нам необходимо поскорее отделаться от Баккара… теперь надо только придумать средство для этого.

— Средство… да просто — удар кинжала.

— Это довольно опасно — сперва надо найти для этого опытного человека, так как я предполагаю, что ни я, ни ты не согласишься лично устроить это.

— Конечно… нет.

— Затем… убийство Баккара у нее на квартире и убийство Ван-Гоп могут, наконец, заставить полицию взглянуть посерьезнее на эти дела и, быть может, вынудить нас скрыться.

— Не задушить ли ее?

— Ну — это тоже неудобно. — Отравить?

— Да, — ответил сэр Вильямс, кивая головой.

— Это довольно трудно, дядя.

— Ты думаешь?

— Во-первых, у нас нет ни малейшей возможности действовать в отеле улицы Монсей. Вся прислуга Баккара предана ей.

— Это подробности.

— Которые в моих глазах, — ответил Рокамболь, — представляют собой известную важность.

— Ты забываешь Шерубена.

— Черт побери, это важно.

— В каком отношении?

— Вы думаете о Шерубене, желая воспользоваться его услугами при отравлении Баккара.

— Да.

— Напрасно.

— Почему так?

— Да потому, что он хочет выиграть свое пари — а если Баккара умрет, то он потеряет пятьсот тысяч франков и попадет в руки графа Артова.

Сэр Вильямс улыбнулся.

— Ты все еще молод, — заметил он.

— Однако я говорю чистую правду.

— Конечно, это могло бы быть правдой, если бы мы имели глупость сказать Шерубену: ваша Баккара стесняет нас, а потому избавьте нас от нее; но ведь можно сделать так, что и Шерубен не будет знать про это.

— Например, я бы желал знать, как вы это сделаете?

Тогда сэр Вильямс сообщил ему свой план, состоящий в том, чтобы подбавить в флакон с духами несколько капель яду, один запах которого отравляет сразу человека.

— Ты скажешь Шерубену, — добавил он, — что если она только понюхает из этого флакона, то мгновенно влюбится в него.

— Вот это отлично, — вскричал Рокамболь, — это великолепная мысль, за которую я приношу вам искреннюю благодарность и дань уважения.

— А теперь, — окончил сэр Вильямс, — поговорим немного о серьезных делах.

— Вы хотите говорить о Дай Натха?

— Да.

— Не должен ли я побывать у ней?

— Конечно… я тебя снабжу сейчас же инструкциями. Мы увидим вскоре, какой ужасный план составил этот негодяй.

На другой день после этого, утром, когда Шерубен только что собирался выйти из дому, ливрейный лакей подал ему небольшую записочку.

Молодой человек сел в кресло и, развернув письмо, пробормотал:

— Это, вероятно, от Баккара!.. Он не ошибся.

«Я довольна вашим поведением, — писала ему молодая женщина, — а в особенности тем, что вы сознались публично в клубе в бестактности вашего пари, а потому я хочу немного вознаградить вас. Сегодня вечером в одиннадцать часов калитка моего сада не будет заперта».

— Черт побери, — пробормотал опять Шерубен, — хотя это письмо и не подписано, но я вижу в каждой его букве имя Баккара… Мне сдается, что я выиграл пари… и если только граф Артов настоящий дворянин, то он отсчитает мне завтра пятьсот тысяч франков.

И, положив это письмо в карман, он уже собирался выйти из дому, как резкий звонок в прихожей заставил его отложить свое намерение.

— Я готов держать пари, — подумал он, — что это виконт.

Он был прав: дверь отворилась и вошел Рокамболь. — Здравствуйте, дорогой мой, — сказал он, протягивая руку Шерубену, — как идут дела?

— Отлично, — ответил самодовольно Шерубен.

Рокамболь улыбнулся и опустился в кресло.

— А, — заметил Шерубен, — вам, вероятно, нужно поговорить о чем-нибудь?

— — Да, мой милый.

— Серьезно?

— Даже очень… но это дело всего десяти минут… а потом, если вы желаете, мы проедем в Булонский лес.

— Ион! — крикнул Шерубен. — Оседлай мне лошадь! Грум мгновенно исчез, чтобы исполнить приказание своего господина.

Шерубен сел напротив своего посетителя.

— Я вас слушаю, — сказал он.

— Мой милый, — начал виконт, — вы возьмите перо и напишите то, что я вам продиктую.

— Кому?

— Маркизе.

— А!

Шерубен был несколько неуверен в отношении победы над маркизой, которая представлялась ему образцом добродетели.

Он молча подошел к столу и взял перо.

Рокамболь начал диктовать.

«Милостивая государыня! Если бы один из смертных умолял вас ради его жизни и всего того, что только есть для него дорогого в этой жизни, — о том, о чем я вас хочу просить, — вы бы, конечно, не смели отказать ему, так как вы добры, как какой-нибудь ангел».