Грёнланд
Шрифт:
Кстати, замечу, что в нашей истории русский Петр Великий охотно учился у голландцев морскому делу и прочим наукам, но не спешил перенимать у них общественное устройство, самое передовое в мире. А при его наследниках, взявших в привычку совершать дворцовые перевороты, и потому ищущих поддержки знати, крестьян еще больше закабалили. Это замедлило развитие России и потом сильно ей аукнулось. Но в этом мире русские пошли по англо-голландскому пути, и со временем достигли небывалой промышленной мощи, став несусветно богатыми.
И вот очень быстро образовалась антинорвежская коалиция, включающая Францию и честь германских князей, а в противовес ей выступили Испания, Турция и еще куча мелочи, вроде Богемии. Война шла долго. Члены коалиций не выдерживали и заключали мир, а то и вставали на другую сторону, но соперничавшие державы не сдавались.
Наконец, через тридцать лет непрерывных сражений император Харальд подумал, что у Норвегии, кажется, не все благополучно. Он, наконец, понял, что нужно уважать права других империй, имеющих в достатке силы, а спорить лишь с теми, кто имеет малое. Поэтому конунг посчитал разумным во избежание зла заключить мир с соперником.
В 1736 году две великие державы подписали трехвековой мир, которого с тех пор строго придерживались, относясь друг к другу доброжелательно и с уважением. Этот мир развязал сторонам руки. Обе империи не скудно воздали добром верным союзникам, и жестоко отомстили недругам. Россия занялась Польшей и Турцией, вечно несущими беспокойство и злобу, а позже Бранденбургом и Австрией. Норвегия же наконец взялась за Францию. В последней уже давно царил абсолютизм, приведший страну к глубочайшему кризису. Расточительный двор и постоянные войны требовали денег, но налоговые льготы правящих сословий и разорительная система откупов не позволяли наполнить казну, а третьему сословию не давали поднять голову. Дворянство желало забрать у короля власть, а податный люд мечтал о правах, как в Норвегии. Оставалось просто поднести спичку к этой бочке пороха, чтобы она взорвалась.
Харальд XIII, к тому времени умудренный опытом, уже не был склонен к ссорам, но почитал необходимым отплатить французам, бросившим ему вызов. И ему удалось разгромить французскую армию и даже взять Париж. Но на волне революции к власти во Франции пришли талантливые патриотически настроенные офицеры, сумевшие поднять на борьбу весь народ. Покорение Франции и ее колоний затянулось надолго, и с перерывами длилось до девятнадцатого века. Потом еще были войны с бывшими испанскими колониями, попытка завоевания Индии, ссоры с Китаем, колонизация Африки. Но все войны бушевали где-то далеко, а в Европе последние полвека царили мир и блаженство. До сего дня, конечно.
– Так, Свенсон, - не выдержал я, - а что тут вообще происходит!? Почему вы все какие-то кислые и постоянно твердите про "такой день". Что происходит в мире?
Харальды мрачно переглянулись, немного помолчали, и Свенсон печально вздохнул:
– Я не желаю скрывать от тебя такое известие. Мы упомянули, что три столетия назад заключили трехвековой мир с Россией?
– Угу.
– Так вот, договор истекает сегодня, буквально через два часа. А ядерных ракет у русских куда больше, чем у нас.
– А у вас... а у нас с ними что, какие-то разногласия?
– Как обычно у больших держав, - пожал плечами Олаффсон, - когда те не могут поделить сферы влияния - в немецких княжествах, в Италии, в западных колониях, в Китае и Африке. А еще торговые соглашения, пошлины, тарифы, квоты. И когда срок мирного договора закончится, а новый не подпишут, это де-юре уже война. Вот мы и болтаемся у нейтрального острова, и не знаем, чем все закончится.
Карта на экране исчезла, сменившись изображением конференц-зала, и радостный голос дикторши прощебетал:
– Срочная новость. За два часа три минуты до полуночи представители Норвегии и России в Капстаде согласовали еще один спорный пункт мирного соглашения. Осталось всего восемнадцать.
Часы в углу экрана мигнули, и на одну минуту осталось меньше.