Чтение онлайн

Так Виталий от него ничего в тот раз и не добился. Проходили дни, Большаков каждое утро приносил майору листочки с отчетами о новых интересных аномалиях. Борисов не давал никаких новых указаний по делу Челнокова, и история с девастатором стала постепенно заслоняться новыми делами.

На одной из утренних планерок об этом деле заговорил Ларькин, сообщив, что капитан Караулов разыскал-таки одежду второй жертвы девастатора. Личность пострадавшего установить не удалось. Судя по одежде, обнаруженной на окраине парка "Лосиный остров", это был пожилой нищий бомж. Возле тряпок нашли сумку с грибами и пустыми бутылками.

— Давайте уточним координаты второй точки. Я построю прямую, как в прошлый раз, —оживился Илья.

— Давайте, —вздохнул Борисов. —Только что это даст?

— Товарищ майор, Караулов говорит, что на него оказывают давление, вынуждают прекратить заниматься следами девастатора. Плюс к тому загрузили работой сверх всякой меры.

— Конечно, пусть прекращает. Он достаточно поработал, — майор поразмышлял несколько секунд. —Как его начальника зовут? Горельцев? Сходите ещё раз к этому Горельцеву с Ириной. Ты побеседуй с ним, найди нужные слова и дай понять ему как-нибудь обиняком, что дело закрыто. А тебе, Ирина, два задания: внуши полковнику, чтобы он Караулова оставил в покое, и постарайся выяснить, откуда на него идёт давление, кто дал указание замять всю историю. Но сделать все нужно так, чтобы самим не засветиться.

Вздыхал Борисов не напрасно. Большаков угробил на свои построения целый день, но результат и впрямь оказался нулевым. Импульс был пущен с небольшой возвышенности в парке "Лосиный остров". Луч девастатора прошел у поверхности земли, пронзив сотню зданий Бабушкина, Медведкова и Биберева. "Никакой полезной конкретики не прибавилось", — подвел итоги своей работы Илья. Из нескольких формул, которыми поделился Карапетян, они уже знали, что чем дальше находится "взрыватель" от мишени, тем меньший процент массы мишени превращается в нейтринный поток. А значит, тем больше энергии рассеивается в виде тепла и света. Зависимость была такой: при удалении мишени в четыре раза сила взрыва увеличивалась в два. "Взрыватель" же должен находиться в пределах видимости, чтобы попасть в прицел аппарата... Скорее всего, в тот момент Челноков сам был в парке "Лосиный остров".

На следующий день Рубцова доложила результаты "сканирования" полковника Горельцева: он получил указание угомонить своего любопытного сотрудника сверху, из Московского Управления.

"Это Братство показало ушки, —сделал вывод майор. — Оружие у них в руках, и дальнейшее расследование не в их интересах. Не хочу я совать нос в их дела. Перебьют мне хлопцев почем зря. Хорошо идти, когда огневые точки засечены, цели пристреляны, а в тыл противника уже вышла твоя диверсионная группа. А сейчас мы в полном неведении, как щенки слепые. Лезть в такой ситуации на врага —только зря бойцов положить".

В поисках хоть какой-то информации он позвонил подполковнику Тимашову и сказал, что готов отчитаться о проделанной работе. Добавил, что зашел в тупик и не надеется выбраться из него своими силами. "Все равно терять нечего," —думал Юрий Николаевич.

На встречу с Тимашовым он взял Большакова, а бывшему коллеге предложил пригласить любое количество экспертов-физиков, которые смогли бы понять объяснения старлея. Вячеслав Никитич согласился, встреча состоялась в одном из кабинетов на Лубянке. Но едва Илья начал свой доклад, Тимашов со скучающим видом подошел к Борисову и шепотом предложил потолковать с глазу на глаз. Если не считать той части, когда Юрий Николаевич рассказывал о расследовании дела Челнокова, разговор получился довольно бестолковым. Битый час Вятич рассказывал охотничьи истории.

— Мы с тобой всё равно в ядерной физике ни бум-бум,—сказал подполковник, махнув ладонью в сторону двери, — чего ради мы будем там сидеть?

Прощаясь, он пообещал поставить Борисова в известность, если ему что-то удастся найти. Но Юрий Николаевич знал цену этому обещанию.

Илья за время доклада "просканировал" всех экспертов и всё-таки успел кое-что почерпнуть из головы самого подполковника. Рассказал он об этом Борисову только у себя в компьютерном центре.

— Только здесь я чувствую, что могу говорить вслух спокойно, —объяснил он, сняв очки. — Как Ваши коллеги нас обложили, если б Вы знали! В смысле, прослушивалось все: кабинет, коридоры. Даже наша машина, пока мы ехали сюда. С привлечением новейшей техники. А вот эксперты у них в большинстве своем дубовые. Даже тот парень из Питера... Только начинать надо с подполковника. Я не в том смысле, что он дуб. Удалось узнать кое-что интересное. Его люди "пасли" нас все время, но особенно тщательно — Рената и меня, когда мы прослушивали Цыкина. Они вышли на Челнокова через пахана -— засекли физика, когда он созванивался с Семенчуком — и организовали утечку информации. Челноков действовал самостоятельно, но сработал точно по их плану: убрал ненужных свидетелей. После этого они собирались его взять на выходе из парка, но он каким-то образом от них ушёл. Почуял, наверное, слежку. Спрятал девастатор в специальном подземном хранилище, которое у него там было, и скрылся. Прибор они нашли, а Челнокова —нет. Девастатор сейчас, очевидно находится в Питере, потому что тот парень, эксперт, видел его и пытался в нем разобраться.

— Где находится прибор?

— В том-то и беда, что он не знает. Его от самого дома возили с закрытыми глазами, потом долго вели пешком, спускались на лифтах... Можно предположить, что под землёй. Надо сказать, продвинулись они не очень-то далеко. Но после моей лекции, наверное, дела у них пойдут получше. Всё-таки головастые ребята были эти аспиранты. Хотя на данный момент, вот на сегодня, восстановить аппарат, если бы он был утерян или взорван, смог бы только один человек: сам Шаттл. Ни я, ни тимашовские эксперты, ни Карапетян с Ивановым не в состоянии этого сделать, даже если мы соберемся все вместе. Он использовал всех остальных, как первую и вторую ступень ракеты, а сам вышел на орбиту. Кстати, странные интересы и методы работы у подполковника из Управления по борьбе с терроризмом...

— А вот это не твоя печаль. Много ты ещё у него наскрёб?

— Практически ничего. Он так быстро убежал...

— Твоё счастье.

— Не знаю, смог бы я узнать что-то, чего Вы так опасаетесь. У него очень сложная структура личности. Мне она показалась знакомой, мы пришли к такому принципу с Виталием, когда обсуждали кое-какие мои проблемы...

В ту же ночь лейтенанта Рубцову разбудил телефонный звонок.

— Алло, девонька, это гостиница "Орехово"? —спросил незнакомый мужской голос. Судя по нему, его обладатель был сильно нетрезв.

— Нет, Вы ошиблись номером.

— Простите, пожалуйста... Что ж такое, седьмой раз набираю... и никак не могу попасть... — чертыхаясь, незнакомец дал отбой.

Ирина, улыбаясь, свалилась обратно в постель с мыслью, что завтра в семь утра ей нужно будет непременно подъехать к упомянутой гостинице. Таким способом вызывал её на связь Лесник.

Ровно в семь, позевывая, но гордясь своей пунктуальностью, она была на месте. Небо с утра хмурилось, сырой ветер раскачивал желто-зелёные верхушки деревьев. Лесник появился из-за ближнего корпуса гостиницы. Прошёл мимо Ирины, не обращая никакого внимания, к станции метро. Ирина последовала за ним на некотором удалении.

Проехали они всего лишь до "Домодедовской" и быстрым шагом двинулись вдоль Каширского шоссе по направлению к центру. "Хвоста" не было, но они ещё некоторое время петляли между многоэтажками и лесонасаждениями Орехова-Борисова. Лесник дал ей знак приблизиться, только когда они зашли в парк возле Борисовского пруда. Он уселся на неудобную полукруглую скамеечку, сделанную из ствола старого дерева.

— Здравствуй, девонька, — повторил он слово, сигнальное при телефонном контакте. Он действительно часто называл её так, когда выхаживал и отпаивал своими травами, растил её и возвращал ей человеческий облик и смысл жизни. —Давненько не видались.