Грабители
Шрифт:
— Да ты чего говоришь?
— А вот то и говорю.
К Саломее подошел капитан Ольсен. Он посмотрел на девушку долгим взглядом и сказал:
— Теперь я понимаю, почему вы ничего не знали о конфликте на Конфине… И вообще, вы еще не родились.
— Увы, капитан, — грустно улыбнулась Саломея. — Вы заранее годитесь мне в дедушки.
— Дедушка Тэдди, — невесело усмехнулся тот.
— Что? — не поняла Саломея.
— Меня зовут Теодор Ольсен. Вот и получается — дедушка Тэдди.
— В колонну! — прокричал лейтенант Келли, самый громкоголосый из офицеров полка.
Солдаты тотчас бросились врассыпную и стали собираться у закрепленных за подразделениями машин. Словно муравьи они карабкались на броню мощных и неповоротливых «лосфиргов», самых популярных танков времен Ликонского конфликта.
Саломея и Бонн забрались в кабины умытых и почищенных механиками «скаутов», и все было готово к началу марша.
Взрывая землю шипастыми гусеницами и отравляя воздух испарениями перегоревшего кобальта, бронированные монстры начала века стали выстраиваться в длинную цепочку. Колонна ползла очень медленно, постепенно вбирая в себя обозные транспорты, ремонтные блоки и мобильную кухню, а с высоты кабины «скаутов» она напоминала серую обожравшуюся змею.
— Теперь-то уж мы точно надерем задницу любому Популару! — крикнула в эфир Бонн. — Каким бы он ни был, Первым или Вторым.
— Согласна! — ответила Саломея. Вид длинной извивающейся колонны вселял в нее уверенность.
Ей было радостно, но не хватало самой малости. Рядом с ней не было лейтенанта Жака Монро. Салли очень хотелось надеяться на чудо, но ее жизненный опыт свидетельствовал, что чудес почти не бывает.
На горизонте разбежались последние облака, и яркое солнце залило всю долину от края и до края.
«Скаут» легко шагал по пружинящей земле, протертые от пыли иллюминаторы давали прекрасный обзор, а заполненные до предела патронные короба внушали ощущение силы и полного контроля над ситуацией.
Правда, механик предупредил — боеприпасы не подходят по стандарту и, хотя пушку не заклинят, будут ложиться не слишком кучно. Но какая разница — кучно или некучно, если в любой момент тебе в короб насыплют их столько, сколько нужно.
— Эй, Хафин, кажется, надвигается буря! — сообщила Бонн, у которой, на зависть Саломее, еще работала вся аппаратура слежения и наведения.
— С чего это ты взяла?
— С запада сплошной черный фронт надвигается!
— На Петуме молния попала в «дефендер» и сожгла проводку, — напомнила Саломея.
— В чем дело, девочки? — вклинился в разговор полковник Вильямс.
— Бонн заметила грозу.
— Да, сэр, — подтвердила Бонн. — С запада накатывается шквал. От горизонта сплошная чернота… Ах, дерьмо! Это не гроза, сэр! Это долбаные дольтшпиры!
— Ну надо же… — произнес полковник, и было слышно, как он что-то кричит коллеге Бертольду.
С высоты великана «скаута» Саломея видела, как дрогнула бронированная змея и «лосфирги» стали выходить на правую обочину. Солдаты-корнуэльцы на ходу спрыгивали с танков и отбегали в стороны, давая возможность технике занять правильную позицию. Между тяжелыми танками неприкаянно бегал легкий «КХ» полковника Вильямса. Наконец и он уткнулся в один из «лосфиргов», и с его брони посыпались солдаты. Они быстро заняли выгодные позиции и стали давать советы своим союзникам. Бойцы Вильямса имели большой опыт, поскольку заплатили за него дорогую цену.
Тысячи дольтшпиров надвигались на противника нескончаемой лавой. Они летели не слишком быстро, словно смакуя скорую победу и желая продлить удовольствие от ожидания,
«Ну все, — подумала Саломея, — сейчас все поляжем».
Дольтшпиры текли волнами, словно черная саранча, и было очевидно, что не хватит никаких ракет и лаунчеров. К тому же устаревшие «лосфирги» не имели даже ракетного вооружения. Только широкие, словно зев дикого зверя, короткоствольные орудия.
— Салли, сучка вздорная! — прокричала в эфир Бонн. — Я тебе все прощаю!
— Я тебе тоже… Бонн, — ответила Саломея, стараясь настроиться на схватку, а не на неминуемую гибель.
Справа и слева от «скаутов» выползли танки корнуэльцев, словно говоря, что они помнят о двух девчонках, которые собирались умереть, еще не родившись.
В эфире прозвучала команда, и «лосфирги» сделали первый залп.
«Слишком рано», — подумала Салли, невольно прослеживая невидимую траекторию кассетных бомб. Вскоре их белые дымные цепочки разошлись над тучами дольтшпиров и пошли к земле.
«Только и всего?» — горестно усмехнулась Саломея, однако в тот же миг кассетные заряды полыхнули ядовитым заревом кобальтового окислителя, и облако огненных смерчей накрыло весь фронт атакующих дольтшпиров.
Десятки ярких искрящихся вспышек указали на то, что дольтшпиры, не сделав ни одного выстрела, начали нести потери.
Однако несмотря на это, из дымных столбов снова показались стройные ряды «посмертных теней», которые на ходу перестраивались, заполняя пробитые в построениях бреши.
— Ну ладно, — сказала Саломея и включила подачу боеприпасов.
Промаслянные снаряды послушно зацокали по транспортеру, готовясь бесчувственно выполнить свой долг.
«Лосфирги» сделали второй залп, и снова плотная сеть их огненных посланцев вклинилась в строгие ряды дольтшпиров.
Но это была последняя безнаказанная атака. «Посмертные тени» подошли уже достаточно близко и в следующую минуту уже обрушились на противника.
Увидев, что на нее заходит звено из четырех дольтшпиров, Салли сделала несколько шагов в сторону и, действуя на опережение, выдала несколько коротких очередей. Ответные вражеские снаряды со злобным шипением опалили «скаут» горячим дыханием и, пролетев в опасной близости, ушли в податливую землю. Звено проскочило мимо, и Салли, сделав резкий разворот, влепила очередь в замыкающего. Дольтшпир полыхнул яркой вспышкой, и каскады белых искр обрушились в траву.