Чтение онлайн

В дверях показались два человека, смуглые и черноволосые, как цыгане. Они остановились с заискивающим выражением лица и низко, почтительно поклонились.

Надод смертельно побледнел. Вообще, нервы злодеев были до такой степени натянуты, что самое незначительное происшествие принимало в их глазах необычайные размеры.

– Что вам нужно? Как вы смели войти сюда без позволения? – спросил Коллингвуд.

– Ваше сиятельство, – отвечал один из цыган, с самым ужасным акцентом, так что адмирал насилу мог понять слова. – Не извольте гневаться. Мы пришли сюда показать, как работает друг Фриц. Старый джентльмен хотел купить Фрица, чтобы забавлять экипаж.

– Чего от нас нужно этому дикарю? Какой такой друг Фриц, которого он предлагает нам купить? В Англии людей не покупают. Вот тебе полкроны, приятель, и уходи отсюда, не мешай нам.

– Друг Фриц, ваше сиятельство, не человек. Мы сейчас покажем вашему сиятельству, что такое друг Фриц.

Цыган потянул веревку, обмотанную у него вокруг пояса, и подтащил к порогу двери огромного белого медведя, который зарычал довольно грозно, хотя и был в наморднике.

– Ну, друг Фриц, поклонись джентльмену! – сказал вожак.

Медведь начал кивать своей огромной головою направо и налево, но продолжал при этом громко рычать.

– Друг Фриц, поклонись другому джентльмену, – продолжал вожак.

Медведь опять покивал головою.

– Друг Фриц у нас очень вежлив, ваше сиятельство, – заметил вожак.

Надод и Коллингвуд рассмеялись. Страх их успел совершенно рассеяться.

– Неужели, Надод, наш Пеггам не шутя хотел купить этого ужасного зверя? – спросил Коллингвуд. – Скажите, вы этому верите?

– Я бы нисколько не удивился, – отвечал Красноглазый. – Старику приходили иногда в голову самые нелепые фантазии; я помню, он говорил мне, что собрал на своем острове коллекцию всевозможных животных со всех концов мира. Очень возможно, что он встретил этих цыган, и медведь ему понравился, так как зверь действительно замечательный…

– Именно так, ваше сиятельство, – подтвердил цыган, вслушиваясь в разговор. – Старый джентльмен видел работу друга Фрица, остался очень доволен и пожелал его купить… Ну, друг Фриц, потанцуй для джентльмена, покажи, какой ты мастер.

Медведь принялся танцевать на одном месте, оставаясь в амбразуре дверей.

– Теперь, друг Фриц, потанцуй для другого джентльмена.

Медведь повторил представление.

Другой цыган стоял сзади на лестнице в задумчиво-ленивой позе, свойственной этому беспечному и мечтательному племени.

– Теперь друг Фриц проглотит голову своего хозяина, – продолжал вожак,

– а потом выпустит ее, как только хозяин ему прикажет. Это будет очень забавно.

Цыган стал снимать с медведя намордник.

– Не смей снимать! – вскричал Коллингвуд.

Но уже было поздно: в один миг с медведя был снят не только намордник, но и ошейник. Почувствовав себя на свободе, гражданин полярных стран громко зарычал от радости и несколько раз раскрыл свою огромную пасть, как бы вознаграждая себя за долгое пребывание с запечатанною мордой.

– Ну, друг Фриц, позабавь джентльмена, проглоти голову своего хозяина.

Цыган заставил медведя встать на колени и сунул свою голову ему в пасть.

Голова поместилась там целиком.

Затем послышался глухой голос вожака, говорившего из пасти медведя.

– Ну, друг Фриц, возврати голову твоего хозяина.

Голова появилась на свет Божий, вся замоченная слюною зверя.

Медведь занял прежнее место в дверях, как будто нарочно заграждая кому-то вход и выход, и начал тихонько приплясывать, топчась на одном месте и поматывая своей чудовищной головой.

– Ну, однако, довольно, – сказал Коллингвуд. – Надевайте на медведя намордник и ошейник и уходите отсюда.

Произнеся эти слова нервно и раздражительно, адмирал бросил цыганам соверен в вознаграждение за их труд.

Надод стоял в задумчивости. Слыша, как около него то и дело произносили: «друг Фриц, друг Фриц», он старался припомнить, где он раньше слышал эту странную кличку. Она напоминала ему что-то знакомое, что-то виденное и пережитое, но что именно – он совершенно позабыл.

Время от времени он недоверчиво взглядывал в лицо цыгану, но ничего не мог прочесть в его бронзовых непроницаемых чертах.

Адмирал, теряя терпение, повторил свой приказ, и цыган, по-видимому, уже хотел покориться. По крайней мере он взял намордник и стал надевать его на друга Фрица, но вкусивший свободы медведь оказал сопротивление и глухо зарычал.

– Что это значит? – спросил адмирал, видя, что цыган собирается оставить медведя в покое.

– Друг Фриц не хочет намордника, а когда друг Фриц чего-нибудь не захочет, его трудно принудить…

– Так убирайтесь вы отсюда с вашим медведем! – вскричал Коллингвуд. – Скорей! Живо!

– Пойдем, друг Фриц, а то барин гневается, – сказал цыган, стараясь говорить самым нежным голосом.

Но друг Фриц даже ухом не повел. Ему, по-видимому, было хорошо и тут.

– Друг Фриц не хочет уходить, – плачевным тоном произнес цыган, – а когда друг Фриц чего-нибудь не хочет, его ничем не заставишь.

– Убирайся к черту со своим зверем, а не то я приму свои меры…

– О, друг Фриц не боится никаких мер. Когда он заупрямится, то уж никого не послушает.

– Да ты что же? Смеешься, что ли, надо мною?

– Я спрашивал друга Фрица, почему он не хочет уходить, и он ответил, что желает дождаться старого джентльмена.

– Нет, уж это слишком!.. Уберетесь вы отсюда или нет? – вскричал адмирал, подняв трость и подходя к цыгану.

– Если вы меня тронете, друг Фриц растерзает вас, – сказал цыган.

Решительный тон его подействовал на адмирала; Коллингвуд остановился.

– Прекрасно! – вскричал он вне себя от ярости. – Оставайся тут со своим медведем хоть до скончания века, а мы уйдем. Пустите нас!