Господство
Шрифт:
Устав от бега, все еще тяжело дыша, Пенелопа заставила себя двигаться дальше. Кроме собственного шумного дыхания и слишком громкого стука кроссовок об асфальтовый тротуар, ей почудилось, что она слышит еще и другие звуки, какие-то щелчки и треск. Как будто кто-то идет, и под его ногами похрустывают веточки. Кто-то идет! Она прибавила шаг. Впереди и вокруг, насколько хватало зрения, ничего подозрительного не было, но она боялась оглянуться, боялась, что увидит кого-то или что-то, крадущееся за ней в тени.
И она снова бросилась бежать. Ее сердце чуть не разрывалось от напряжения, но она предпочла бы скорее такой исход, чем попасть в руки одного из безумцев, зомбированных Дионисом.
Больше никаких звуков она не слышала, никто не выскочил неожиданно из тени, никто не вцепился ей в плечо, и через два квартала она достигла улицы Сандалвуд.
Здесь было людно. В основном там находились школьники. Почти всех она знала. Большая группа затеяла в дальнем конце какие-то бессистемные, сумбурные, без правил соревнования на машинах. Пенелопа увидела, как красный «мустанг» Веда Нета ударил белый «корвет» прямо в середину и повалился на газон, а голубой «Шевроле-57» врезался в припаркованный джип. Зрители, выстроившиеся вдоль улицы, веселились вовсю. Бутылки бросали прямо на асфальт, и они разбивались на мелкие осколки. Кто-то запустил фейерверк.
Прямо перед ней четверо пьяных игроков школьной футбольной команды устроили соревнование на писание в цель, которой служила учительница биологии миссис Плюме.
И миссис Плюме, казалось, не возражала.
Пенелопа подавила подкатившую тошноту и отвернулась. Оглянувшись в противоположном направлении, она заметила, что там тоже есть люди, но их гораздо меньше, а школьные здания вдалеке вообще казались пустыми.
Улица Веллы была всего в нескольких кварталах отсюда.
Пенелопа быстро зашагала.
За ее спиной раздался крик, и этот неожиданный, режущий ухо хриплый визг заставил ее подпрыгнуть на месте. Она повернулась кругом – прямо посередине улицы стояла голая до пояса девица с топором. Перед ней лежал молодой человек и отчаянно кричал. Вопила и девица. Клиновидное лезвие застряло в его груди, из которой хлестала кровь. Она вытащила свое орудие убийства и ударила снова. И мгновенно закричали все, вся толпа, десятки девушек и парней, и бросились на этих двоих. В руках у многих тоже были топоры и ножи, полилась кровь.
Пенелопа ринулась прочь от этой бойни по направлению к школе. Пробегая по улицам, мимо лужаек перед домами, она увидела немного людей, и снова большинство из них оказались ребята из школы. Кое-кто ей был знаком, но они, кажется, ее не узнали, за что она была им очень благодарна. Пенелопа проскочила, надеясь добраться до Веллы без инцидентов.
– Пенелопа!
Она остановилась, как будто наткнулась на невидимую преграду, и быстро оглянулась. Это был человеческий голос – то есть не его голос, – но сам факт, что кто-то называет ее по имени, приводил в оцепенение.
– Пенелопа!
Это был Кевин Харт. Но где же он?
Вот он. Там. Через улицу, у дерева, борется с пожилой женщиной, которая лежит на тротуаре, вцепившись ногтями в его лодыжки. Он смотрел на Пенелопу.
– Я здесь! Помоги!
Она раздумывала всего секунду, затем бросилась к нему. Он тщетно пытался освободиться от захвата этой женщины.
– Возьми что-нибудь, – крикнул он, – и ударь ее!
Женщина выглядела как стопроцентный зомби. За исключением порванных грязных трусиков, на ней ничего не было, изо рта у нее текла слюна. Впившись ногтями в ноги Кевина, она сумасшедше хихикала. Пенелопа оглянулась вокруг, ища ветку, или палку, или что-нибудь еще, что можно использовать в качестве орудия, но ничего такого ни на мостовой, ни на тротуаре, ни на лужайке у ближайшего дома не валялось. К тому же она не была уверена, что способна ударить эту женщину, но в конце концов достаточно снабдить чем-то подходящим Кевина.
– Найди что-нибудь и ударь ее! – снова крикнул Кевин.
И в этот момент ему удалось наконец вырваться из ее цепких рук. Он сильно ударил женщину в грудь. Хихиканье перешло в вопль. Парень схватил Пенелопу за руку и потащил по тротуару.
– Что, черт возьми, происходит? – спросил он. – У всего этого чертова мира, кажется, поехала крыша.
– Долго рассказывать, – сказала она.
Он повернулся к ней, не замедляя шага.
– Так ты знаешь, в чем дело?
– Частично.
Он остановился, его рука еще сильнее сжала ее запястье.
– Подожди минуту. Ты…
– Сейчас не время. Я расскажу тебе позднее. Давай пойдем к Велле, может быть, удастся найти помощь.
– Не у кого. Понимаешь, не у кого просить помощи. Эти легавые перепились как свиньи. Я уже пытался к ним обращаться.
– Я знаю. Надо позвонить куда-нибудь еще. Например, в Национальную гвардию. В полицию Сан-Франциско. Не знаю.
– А где живет Велла?
– Вон там. – Пенелопа показала вдоль улицы. – В нескольких кварталах от школы.
Лицо Кевина побледнело.
– Туда не ходи.
В его голосе было столько страха, что по рукам Пенелопы пробежали мурашки.
– Почему? Что там случилось?
– Не ходи туда. Я был там.
– И что там?
– Лучше тебе не знать.
Он был прав. Лучше бы ей не знать. Она уже и так увидела слишком много, услышала слишком много, перенесла слишком много. Предел был достигнут. Она хотела только одного – бежать отсюда прочь, вызвать войска, чтобы они пришли сюда и очистили долину от этой скверны, и в город возвратиться только днем, когда все будет кончено.
– Ты думаешь, что Велла… – Она не смогла закончить фразу.
– Если Велла была дома, то она мертва. – Он пристально вглядывался то в одну, то в другую сторону улицы. Там, откуда пришла Пенелопа, появлялось все больше и больше людей. К драке присоединялись вновь пришедшие, потасовка разрасталась. В желтоватом сиянии уличных фонарей можно было разглядеть силуэты неподвижных тел на асфальте.
– Школа, – сказал он. – Когда я заходил туда раньше, там никого не было. Пошли туда.
– И что мы будем делать?