Чтение онлайн

– Так не играют… – процедил он сквозь зубы.

– Что?

Тогда Моран вдруг распетушился и подскочил к комиссару.

– Ах, вы не знаете, нет?.. Ну а про сто тысяч франков?..

Лицо Мегрэ так поразило парня, что он застыл в оцепенении. Он видел огромную фигуру, надвигающуюся на него, две протянутые к нему могучие руки, которые схватили его за плечи и начали трясти.

Никогда в жизни Мегрэ не был так бледен. Лицо его, лишенное какого-либо выражения, походило на каменную глыбу.

Он произнес бесстрастным, но все равно внушительным голосом:

– Повтори!..

– С… С… Вы делаете мне больно…

– Повтори!..

– Сто тысяч франков…

– Какие сто тысяч франков?

– Отпустите меня… Я все скажу…

Мегрэ выпустил парня, но был по-прежнему бледен и в какой-то момент даже приложил руку к груди – так бешено колотилось его сердце.

– Я подозревал, что дал маху…

– Гайар?..

Моран кивнул.

– Это он обещал, что с тобой будут любезны?

– Да… Он не сказал – любезны, он сказал – к тебе отнесутся с пониманием…

– И что ты будешь оправдан?

– Что в самом худшем случае я получу условное наказание…

– И потребовал у тебя сто тысяч франков за защиту?

– Нет, не за защиту… Это само собой…

– Чтобы кому-то передать их?

Юный механик был настолько взволнован, что на глазах его даже выступили слезы.

– Вам…

Минуты две Мегрэ стоял неподвижно со сжатыми кулаками, потом постепенно с его лица немного сошла бледность.

Неожиданно он резко повернулся спиной к парню и на некоторое время застыл так, глядя в окно, хотя штора была опущена.

Когда он снова повернулся к Морану, выражение лица у него было почти такое же, как обычно, но он вдруг почувствовал себя бесконечно усталым и мог бы поклясться, что постарел.

Он сел за стол, указал парню на стул, машинально принялся набивать свою трубку.

– Кури…

Он произнес это как приказ, словно для того, чтобы отогнать бог знает каких демонов.

Мягко, тихим, приглушенным голосом он продолжал:

– Я полагаю, ты сказал мне правду…

– Клянусь здоровьем матери…

– Кто направил тебя к Гайару?

– Один старик, что живет на бульваре Шапель…

– Не бойся… К твоему делу возвращаться не будут… Стало быть, речь идет о некоем Потье, старьевщике…

– Да.

– Ты крал и сбагривал ему краденые вещи…

– Бывало иногда…

– Что он сказал тебе?

– Повидаться вот с этим адвокатом…

– Почему именно с ним, а не с другим?

– Потому что он заодно с полицией… Теперь-то я понимаю, что это не так… Он одурачил меня на сто тысяч франков…

Мегрэ размышлял.

– Слушай. Сейчас сюда кое-кого приведут. Ты не скажешь ему ни единого слова. Просто посмотришь на него, а потом пройдешь с инспектором в соседнюю комнату…

– Знаете, простите меня… Меня убедили, что всегда так делают…

Мегрэ даже улыбнулся ему.

– Алло!.. Торанс?.. Не хочешь ли привести его ко мне?.. У меня здесь тоже есть кое-кто, кого ты подержишь внизу на случай, если он мне еще понадобится… Да, сейчас…

Он курил, внешне спокойный, но в горле у него словно комок застрял. Он неотрывно смотрел на дверь, которая вот-вот должна была открыться, которая уже открывалась: он увидел адвоката, элегантного в своем светло-сером костюме, увидел, как тот с недовольным видом сделал три или четыре быстрых шага, уже открыл было рот, чтобы заговорить, чтобы протестовать, и вдруг неожиданно встретился взглядом с Гастоном Мораном.

Торанс ничего не мог понять в этой немой сцене. Жан-Шарль Гайар внезапно застыл на месте. Выражение его лица изменилось. Юноша неловко поднялся со стула и, не глядя на вошедшего, направился к двери.

Двое мужчин остались наедине. Мегрэ, опершись обеими руками на крышку стола, боролся с желанием встать, тяжелым шагом подойти к адвокату и, хотя тот был еще выше и толще, чем он сам, влепить ему пару пощечин.

Вместо этого он произнес до странности слабым голосом:

– Садитесь…

Вероятно, вид у него был еще более впечатляющий, чем тогда, когда он схватил за плечи юного механика, так как адвокат машинально повиновался, забыв опротестовать и то, что угнали его машину, и то, что два инспектора без ордера на арест привезли его на набережную Орфевр, где его заставили ждать, словно он первая попавшаяся подозрительная личность.

– Надо полагать, – начал Мегрэ устало, как бы подводя итог делу, – вы поняли ситуацию… Адвокат пытался возразить.

– Дайте мне сказать… – продолжал Мегрэ. – Я буду краток, насколько возможно, ибо мне тягостно находиться с вами наедине…

– Не знаю, что этот парень…

– Я приказал вам молчать… Я велел привезти вас сюда не для того, чтобы допрашивать… Я не потребую у вас никаких объяснений… Если бы я последовал своему первому порыву, я послал бы вас в камеру предварительного заключения, не встречаясь с вами, и вы ждали бы там результатов экспертизы…

Мегрэ положил перед собой список номер три, где Люка записал клиентов Гайара, которые прошли через уголовный суд и были либо оправданы, либо получили незначительное наказание.

Он читал фамилии монотонным голосом, словно молитву. Потом, подняв голову, добавил:

– Вы и сами понимаете, что все эти лица будут допрошены… Некоторые будут молчать… Или скорее начнут с молчания… Когда же они узнают, что деньги, предназначенные для определенной цели, не дошли по назначению…

Адвокат переменился в лице. Однако он еще пытался сопротивляться.

– Не знаю, что этот юный проходимец… – снова начал, он.

Тогда Мегрэ так стукнул кулаком по столу, что там все подпрыгнуло.

– Замолчите! – завопил он. – Не смейте открывать рта, пока я вам не разрешу!..

В комнате инспекторов услышали стук и переглянулись.

– Я понимаю, почему вы с такой тщательностью выбирали себе клиентов… Зная, что они должны быть или оправданы, или подвергнуты небольшому наказанию, нетрудно было заставить их поверить, что благодаря некоторой сумме…