Чтение онлайн

Позднее время и ухудшение ледовой обстановки заставили руководство морскими операциями

направить в высокие широты Арктики атомоход «Ленин» и линейный ледокол «Киев». В ближайшие

дни ожидался приход дизель-электрохода «Наварин», такого же типа, как наша «Лена».

В последний день работу закончили рано и зашли с прощальным визитом к директору

обсерватории, домик которого находился вблизи радиостанции. Только вмерзшие у берега айсберги,

видимые в окна директорской квартиры, показывали, что мы находились севернее восьмидесятого

градуса широты. Комнаты с натертыми до блеска полами, цветы и зеленые растения, современная

мебель и батареи центрального отопления скорее напоминали городскую квартиру в новом высотном

доме, чем полярное жилище.

До войны я зимовал на трех полярных станциях Карского моря. Приземистые бревенчатые дома,

огромные черные печи, пожиравшие кубометры плавника, и тройные рамы с квадратиками

обмерзших стекол были характерны для зимовок той эпохи.

За последние сорок лет жизнь на зимовках заметно изменилась. В поселках на острове Диксон, в

бухте Тикси, в бухте Провидения, на мысе Шмидта теперь живут тысячи людей. Двухэтажные дома

современного типа, школы и детские сады изменили облик бывших полярных станций. Морские

порты и аэровокзалы, пассажирские авиалинии соединили Дальний Север с центром Советского

Союза. За сутки самолетом можно долететь от восточной границы Советской Арктики до Москвы, от

Северного полюса до Ленинграда.

В Арктике появились оранжереи, где растут зеленый лук, огурцы и салат. В окнах видны цветы,

которые выращены из семян, привезенных с Большой Земли. Даже в жилых домиках Антарктиды

проведены опыты по разведению огурцов и помидоров.

В 1955 году на дрейфующей станции «Северный Полюс-4» в ящиках помимо зеленого лука цвели

розовые бальзамины, их семена были присланы из Батуми. По-прежнему суpoвa природа Арктики, но

люди приспособились к резким переменам погоды, и многие живут здесь по нескольку лет.

* * *

Закончились наши работы на льду. Катера потянули на буксире последние понтоны с грузом. Позд-

но вечером знакомый вездеход доставил нас со всем имуществом к причалу.

Грузились на «Лену» в темноте и метели. Свежий ветер развел у борта беспорядочную волну.

Катер взлетал к трапу и снова вместе с волной падал вниз. Когда мы закончили погрузку вещей и

опять оказались в знакомой каюте, почувствовали себя дома.

Дальнейшее плавание «Лены» проходило в стремительном темпе. Сквозь ледяные поля нам

прокладывали путь атомоход «Ленин» и линейный ледокол «Киев». На острове Виктория «Лена»

подошла к самому берегу и разгрузка шла на понтоны, поставленные прямо на припайный лед.

Наш путь домой лежал через Карское море, свободное от льдов. Шторм и метель встретили

дизель-электроход по выходе в Баренцево море и провожали нас до устья Северной Двины. В районе

Мурманска ветер достиг силы урагана. Мороз усиливался, и в Архангельске температура воздуха

понизилась до -15°.

В ожидании разгрузки «Лена», как обычно, отдала якорь на рейде. Подошел катер, чтобы

доставить нас на берег. Медленно отдаляется черная громада дизель-электрохода. Метель скрывает

провожающих у парадного трапа.

Прощай, «Лена»! Плавание окончено! ..

Александр Иванченко

„ИМЯ МОЕ И ДЕЛО МОЕ

ПРИНАДЛЕЖАТ РОССИИ"

Путешествуя по Индонезии, где долгое время жил и работал Миклухо-Маклай, я с удивлением

узнал, что нашего ученого индонезийцы считают своим национальным героем и вообще

индонезийцем. О его необыкновенной доброте и часто совершенно фантастических подвигах

сложено множество легенд, в которых он то отважный принц, то обладающий даром волшебника сын

яванского крестьянина, то похожий на знаменитого среднеазиатского Насреддина мудрец с острова

Бали. Даже его имя индонезийцам кажется чисто индонезийским.

Настоящего имени и полной фамилии Миклухо-Маклая они не знают. Все называют его Сламат

(Добрый) Маклай, а слово «маклай», как это ни странно, есть в языке живущих на Яве сунданезцев.

Буквально оно значит «мужчина, дарующий пищу». Если же человеку дают такое имя, тогда его

можно перевести просто как «Щедрый» или, если более точно, «Хлебосольный».

Слушая рассказы о легендарном Добром Хлебосоле, я снисходительно улыбался. Между тем

подлинное значение слова «маклай» мне самому стало известно совсем недавно, хотя изучением

жизни и научной деятельности Миклухо-Маклая я занимаюсь уже около двадцати лет, семь из

которых путешествовал по его следам.

Как раз перед приездом в Индонезию я побывал в Австралии.

Из литературных биографий Миклухо-Маклая вы, наверное, помните, что у него было два сына,

Александр-Ален и Владимир-Нильс, которые после смерти отца (Маклай умер в апреле 1888 года в

Петербурге) вместе с матерью Маргаритой Робертсон уехали из России в Австралию (М. Робертсон

была дочерью премьер-министра Австралии). Так вот, в Австралии мне посчастливилось разыскать