Чтение онлайн

Место у камина было тихим островком в приятно волнующемся море приема, устроенного Эллен Кэрью. Уилл взял обе руки Бренвен в свои, но она вырвала их у него. Он сказал:

— Ты прекрасно выглядишь сегодня, Бренвен.

— Спасибо, — пробормотала она, глядя на пальцы своих ног, выглядывающие из-под серебряных ремешков вечерних туфель. Ее ноги замерзли. Она заледенела с головы до ног, как только увидела Уилла, и, казалось, огонь камина вовсе не помогал ей согреться.

— Я рад, что увидел тебя здесь. Как тебе удалось сюда попасть? Если ты простишь мне мою откровенность, то я скажу, что совершенно уверен в том, что Эллен Кэрью не стала бы приглашать Джейсона Фарадея ни на одну из своих вечеринок.

Это настолько удивило Бренвен, что она даже посмотрела на него.

— Не стала бы? — В ее голосе был слышен оттенок страдания.

— Нет, боюсь, что не стала бы. И все же ты здесь и прекрасно проводишь время. Я наблюдал за тобой. Я никогда не видел, чтобы ты проводила время с большим удовольствием. Оказывается, ты знакома с Эллен?

— Она прелестна, не правда ли? — Вспышка энтузиазма была похожа на солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи сдержанности Бренвен. — Я только сегодня с ней познакомилась. Я приехала с Гарри Рейвенскрофтом.

— А… э-э… Джейсон?

— Он… — Она отвернулась. Она чувствовала, что сказать Уиллу, что Джейсон уехал на три месяца, было бы опасно. — Его здесь нет.

— Понятно, — мрачно сказал Уилл. — А послезавтра Рождество. Где он, Бренвен?

— Уехал. Я никогда не знаю, куда он уезжает. Тебе тоже следовало бы быть со своей семьей, знаешь?

— Так оно и будет. Я уезжаю домой в Кентукки завтра, — мягко сказал Уилл. Он нежно прикоснулся к волосам Бренвен. — Ты очень плохая лгунья. Твой муж уехал и оставил тебя на праздники одну, ведь так? Хотелось бы мне добраться до него!

— Он не хотел этого, так получилось! — Она резко повернула голову и тут же вспомнила, что Джейсон наказывал говорить всем. — Его доктор посоветовал ему отдохнуть, и ему пришлось уехать.

Уилл чуть отодвинулся. Разговор о Джейсоне Фарадее вызвал у него отвращение. Мысли о том, что Бренвен — жена Джейсона и, следовательно, тот может делать с ней все, что хочет, вызывали у него больше чем отвращение — он просто заболевал от этого. Он горько сказал:

— Если ты собираешься лгать ради этого презренного человека, то ему следовало бы поучить тебя, как это нужно делать. Эта история совершенно очевидно является прикрытием, и к тому же очень жалким. Что еще ты можешь сказать? Куда он направился лечиться? И насколько?

— Раз ты не веришь мне, я не вижу никакого смысла в том, чтобы продолжать этот разговор. — Ее подбородок слегка приподнялся.

— Да, думаю, что смысла в этом нет. — Уилл уже почти поднялся, но затем снова сел.

Он контролировал свой голос, стараясь говорить тихо. Здесь у него было очень мало шансов. Он уже почти потерял их, но не совсем, поскольку Бренвен, по крайней мере, не встала и не ушла, как это только что собирался сделать он.

— Забудь о нем, Бренвен. По крайней мере, на сегодняшний день. Я действительно рад видеть тебя, и я знаю, что здесь тебе очень хорошо. Твое место среди этих людей. Ты ведь именно этого хотела, правда?

Она кивнула, и в ее глазах была ясно видна боль, когда она вспомнила то, что недавно сказал Уилл: Джейсона никогда не пригласили бы сюда.

— Хорошо. Они также и мои друзья. Это наш круг, Бренвен. Давай присоединимся к остальным, скоро накроют стол. Ты поужинаешь вместе со мной?

Она не могла ничего ответить, чувствуя себя измученной и совершенно несчастной. В том мертвом доме в Редмунде все казалось гораздо проще. Держись Джейсона, роди ему ребенка, будь хорошей женой. Забудь Уилла. Но сейчас она познакомилась с Эллен Кэрью и сразу поняла, что Эллен могла стать той подругой, которой ей так не хватало. Здесь были все эти чудесные люди, и Уилл был частью этого общества. Не Джейсон, а Уилл.

Он заметил ее отчаяние. Ему была невыносима мысль о том, что он причиняет ей боль, даже если эта боль была необходима для того, чтобы впоследствии помочь ей. Он склонился к ней и прошептал:

— Может быть, ты хочешь, чтобы я ушел? Если ты скажешь, то я это сделаю.

— Н-нет. — Она приняла решение. Она прекрасно проведет этот единственный вечер. В этом не может быть большого вреда. — Я поужинаю с тобой. Думаю, что Гарри захочет присоединиться к нам.

— Чем больше народу, тем веселее! Пойдем посмотрим, что там за еда.

Гарри, Уилл, Бренвен и Эллен сидели вчетвером за одним из покрытых зеленой скатертью столиков, расставленных у стен комнаты. Эллен предпочитала объединять непринужденность буфета с удобством приема пищи за столом, когда человеку нет необходимости балансировать с тарелкой на-коленях. Когда женщины углубились в свою собственную беседу, Гарри начал разговор с Уиллом, продвигаясь от вежливого интереса относительно здоровья его отца к единственному важному вопросу, который он хотел задать: будет ли Уилл в городе после Рождества? Уилл ответил, что да: он работает над докладом и поэтому вернется в Вашингтон двадцать седьмого числа.

— В таком случае, — сказал Гарри доверительно, переводя взгляд на Бренвен и Эллен, чтобы убедиться в том, что они его не слышат, — зайди ко мне, когда вернешься. Я хочу обсудить с тобой кое-что. Касающееся нашего общего друга.

Гарри заметил, что Уилл Трейси, сидевший напротив него в точно таком же кресле, наблюдал за своим хозяином с легким, вежливым подозрением.

— Спасибо, что приехал, — сказал Гарри. — Я хотел повидать тебя, потому что, откровенно говоря, знаю о чувствах, которые ты испытываешь к Бренвен, и я хочу помочь тебе.

Уилл с преувеличенной небрежностью закинул ногу на ногу, но это прямолинейное заявление шокировало его. И это, конечно же, отразилось на его лице. Он заговорил очень осторожно, и в его словах сразу же проявился незаурядный ум:

— Существует единственный путь, которым вы могли узнать о моих чувствах относительно Бренвен. Она должна была сама сказать вам об этом.

Гарри изящно наклонил голову:

— Она сказала.

— Бренвен так доверяет вам?

— Я льщу себе мыслью, что нас с ней связывают особые отношения. О, — поторопился успокоить молодого человека Гарри, увидев в его глазах зловещий блеск, — я не соперничаю с вами. Нет, нет. Я являюсь ее другом и в некотором роде наставником. Последние недели ей было очень тяжело, и я убедил ее довериться мне. Я хочу помочь вам, потому что знаю, что ее брак — трагическая ошибка, и я чувствую себя ответственным за это. Видишь ли, это произошло следующим образом…