Чтение онлайн

Строй 1

Блокирование 1

Терморегуляция 2

Големостроение 1

Кудо 1

Оружейник 1

Провокация 1

Бронебойность 3

Обучение 1

Итак, надо думать. Что мне важнее всего в следующих боях? Слабее следующие враги становиться не будут, поэтому нужно что-то придумывать здесь и сейчас. Можно внести все десять пунктов в силу против таких бронированных, как Панцирь. Но тогда какой-нибудь молотобоец попросту окажется сильнее меня и мне нечего будет противопоставить против него. Точность мне не нужна, а с ловкостью и скоростью полный порядок. Пока что ещё никого на арене не было, кто бы превзошёл меня в подвижности. Отсюда выходит, что выбор лучшей характеристики для будет между: восприятием, здоровьем и маной.

И вот теперь сложно будет что-то выбрать. Страх диктует в первую очередь прокачать большое количество здоровья, но ум подсказывает, что толщина мяса не спасёт меня. Тем более, что теперь у меня появился ещё и жертвенный камень. Значит, здоровье отпадает. Остаётся мана и восприятие. Второму осталось совсем немного до пятидесяти пунктов, но почему-то у меня возникает стойкое мнение, что одна наблюдательность на арене не выиграет мне поединки. Именно поэтому нужна мана. И только та характеристика, что увеличит скоростью её восстановления. А значит, девять пунктов в дух и единичку в удачу, просто на всякий случай.

Радикальный вариант прокачки, но сейчас нужно чем-то рисковать. Ни одна другая характеристика за десять пунктов не даст мне подобного преимущества, как дух. Ведь тридцать одна единица даёт мне почти восемь пунктов маны в секунду при полностью благоприятных условиях. Арифметика давалась мне с трудом, но пользуясь стеной и мечом, смог всё же посчитать, что с такой регенерацией, я смогу отращивать шипы почти по четырнадцать сантиметров на обоих руках.

Было немного жаль, что не вложил последнюю единицу в дух, но удача помогала мне так или иначе уже не один раз. Стоит вновь поверить в неё. Тем более навык везучести у меня развит до восьмёрки, а это не самый слаборазвитый из моих навыков.

Я был увлечен своими размышлениями и копаниями в характеристиках, поэтому не сразу понял, что дверь открылась. Резво обернувшись, рассчитывал увидеть прагматичный взгляд убийцы, но вместо него в меня впился пустой взор покорности.

— Что ещё? — удивился я, довольно позднему визиту гнолла.

— На репетицию, вставай!

— На что? — машинально переспросил я, поднимаясь.

— Не твоего ума дело. Пошли.

Нас вывели на арену, где не было уже ни одного зрителя. Лишь охрана сопровождала участников. Причём, к каждому гладиатору был приставлен свой охранник, а между участниками, отличающимися десятком уровней, стояли ещё по двое замыкающих с каждой стороны. Как итог из собравшихся ста-ста двадцати участников, большую часть занимали лица в масках.

Не до конца понимая чего от нас хотят, я повернулся к гноллу. Не успел ещё открыть рот, как зверолюд опередил меня, начав нашёптывать сквозь маску.

— Сейчас вам объяснят, где и как вы должны стоять завтра на открытие арены. отборочные бои закончились, теперь на каждом поединке будет присутствовать король и достопочтенные зрители из других стран. Весьма уважаемый король Бестреара Ильтазяр, предпочитает сам открывать арену, проходя со своей делегацией мимо участников. При этом он делает ставки, а самых опытных и отличившихся участников может даже попросить к службе в гвардии. Личной гвардии короля, — последнюю фразу гнолл выделил с каким-то придыханием, хотя для меня она не значила ровным счётом ничего.

На песке общими усилиями собравшихся организовалась дорога, по обе стороны которой лицом к лицу стояли участники, а за ними охранники. Меня поставили вторым от правого края. Каждый из охранников прошёлся перед сопровождаемыми, твердя одно и тоже:

— Теперь это твоё место и только попробуй встать где-то ещё. Завтра на вас посмотрит сам король, если опозорите нашу страну перед иностранными гостями, будете казнены самым страшным способом.

В таких угрозах и построениях раз за разом прошёл примерно час, прежде чем нас вернули в комнаты. Высокая физическая активность дня и бессонная ночь до этого забрали все силы, поэтому вернувшись, на осточертевший за пять дней пол комнаты, почти сразу отрубился.

Проснулся я до начала поединков на арене. Успел встать и даже вспомнить пару приемов из почти каждодневной разминки отца. Он любил бегать и практиковать несколько физических упражнений по утрам. Я же не унаследовал его любовь к постоянным тренировкам.

Тогда мне это казалось каким-то ненужным, сейчас же, начал смотреть на это по другому. Лучше успеть разогреть мышцы прежде, чем придётся драться на смерть. Никогда бы не подумал, что отец делал это, что бы быть готовым ко всему. В том числе и к тому, что бы драться ради клана на смерть. Упражняясь в акробатике, вспоминал слова Красиала о том, скольких людей он потерял именно из-за нашего клана.

Ничего отец, уже скоро всё решится. Красиал остался последним. Я позабочусь, о том, что бы он пожалел о своём поступке.

От раздумий меня отвлёк оглушительный гул. От него, казалось, начали вибрировать стены. В сравнение с ним, гомон толпы в прошлые дни был не громче мышиного шуршания за стенами арены. Гул исчез так же резко, как и появился, но на его место пришёл новые звуки: шаги по коридору, открывающиеся двери, какие-то разговоры и далёкие крики распоряжений.

Вскоре кто-то приблизился к моей двери. Ещё до того, как она отварилась, я понял, что на пороге тот самый гнолл. Сложно объяснить, как удаётся услышать разницу в ходьбе, но почему-то я был чётко уверен, что это именно он. И я не ошибся.

Всех гладиаторов выводили под бурное приветствие толпы. Люди на высоких трибунах толпились от обилия. Их было как никогда много и каждый что-то кричал, задирал руки вверх, при этом сидячих почти не было. Обернувшись вокруг оси, нашёл внушительный полупустой сегмент, где люди по прежнему сидели. Хотел было приглядеться к тамошним персонам, но получил увесистый подзатыльник от гнолла.

Пришлось повиноваться и выстраиваться в отрепетированное вчерашним вечером построение. Встав в своё отведенное место, решил оглядеться. Нужно было сделать это ещё вчера, но было как-то не до этого, сумбурность, непонятность и вечернее время сыграли выбили эту мысль из головы. Сейчас же это сделать никто не мешал, поэтому я начал с правого края, благо стоял там всего вторым с краю.

Правее меня, у самого края огороженной нами дороги, расположился какой-то эльф, принадлежность к расе которого, мне не удалось определить. Собственно говоря, как и его уровень и имя, ведь он был скрыт эффектом своей экипировки. Чёрные одеяния свободного покрова скрывали вес, рост, могучесть телосложения обладателя и даже хранившееся там оружие. Именно поэтому эльфа я расценил как наиболее опасного.

На против первого ассасина размещался почти такой же скрытный тип, но уже человек. Я не сразу смог определить его принадлежность из-за скрывающей всё лицо и голову балаклавы, но приглядевшись к мелкой прорези для глаз, различил знакомый смуглый оттенок кожи. К тому же костюм был облегающим и не скрывал каких-то отличительных черт, как это было с эльфом. За спиной рукоять даже на вид странного меча, а на поясе какие-то внушительные подсумки, в которых при желании может расположиться немаленький арсенал. Второго ассасина я тоже забраковал в свои соперники из-за его скрытности и потенциальной опасности.