Генерал Раевский
Шрифт:
Картечь рвала русских защитников, образовывала в их рядах бреши, но эти бреши тотчас затягивались подходящими из глубины резервами, которые отражали атаки врага.
Когда французам всё же удалось ворваться в расположение русских войск, Багратион повёл на них Московский полк. Дорогой ценой полк сумел оттеснить неприятеля от моста. Однако силы были неравны. К тому же в бой вступила бывшая до того в резерве гвардия маршала Мортье.
Сгущались сумерки, но сражение не прекращалось. Прижатые к реке русские полки дрались с остервенением. В их рядах находились Багратион, Ермолов, Раевский.
Решив разделаться с горсткой храбрецов, на них поскакали закованные в латы кирасиры. Но на помощь подоспели казаки. Действуя пиками, они били всадников по шлемам, сбрасывали их, тяжёлых и неповоротливых, с коней.
Русская армия потеряла в сражении около десяти тысяч человек, французы — двенадцать.
Несмотря на поражение, русские войска показали в этом деле мужество, стойкость и отвагу. Один из английских наблюдателей доносил своему правительству: «Мне недостаёт слов описать храбрость русских войск. Они победили бы, если б только одно мужество могло доставить победу. Офицеры и солдаты исполняли свой долг самым благородным образом. В полной мере они заслужили похвалы и удивление каждого, кто видел Фридляндское сражение».
А потом был отход армии к Тильзиту, и бригада Раевского находилась в арьергарде, отражая многочисленные атаки конницы Мюрата.
В ночь на 7 июня русская армия перешла Неман. Едва арьергард ступил на правый берег, как мост запылал. Французские конники бросились было к нему, но не смогли проскакать через огненную завесу.
Позже, когда в Тильзите было подписано перемирие и французские военачальники встретились с русскими, маршал Мюрат похвастался, что он был в числе первых вышедших к Неману:
— Я даже попытался пронестись по мосту через огонь.
— А жаль, что этого не случилось, — посочувствовал ему генерал Раевский. — Мы бы имели лишнего пленника.
Тильзит
До последнего времени Неман считали рекой мира. Пять лет назад после завершения Русско-прусско-французской войны на реке был заключён мир. Русская армия тогда сражалась в союзе с Пруссией против Франции. Война для союзников сложилась неудачно, в жестоких сражениях у Прейсиш-Эйлау, Веллау, Гутштадта, Фридлянда они потерпели поражение. Когда войска подошли к Неману, Наполеон вдруг предложил заключить мир. Александр — император российский — и прусский король выразили согласие.
Местом заключения мира был избран приграничный Тильзит. Наполеон пожелал придать этому событию необычайную торжественность, которая подчёркивала бы могущество европейского владыки.
Так как граница проходила посередине реки, он приказал соорудить на Немане плот с двумя павильонами из белого полотна. Больший павильон с коврами и роскошью предназначался для монархов, меньший — для их свиты. На фронтонах павильонов были выведены огромные буквы: А — со стороны России, N — со стороны Тильзита, где находились французы. Вензель прусского короля Фридриха Вильгельма отсутствовал.
Против плота у берегов были причалены лодки с гребцами, которые должны были доставить монархов к месту встречи. В ожидании появления Наполеона Александр расположился в недалёкой корчме.
Дальнейшие события с детальными пояснениями описал историк Шильдер, известный своим четырёхтомным сочинением о жизни и деятельности российского императора Александра Первого. Будучи свидетелем происходящего, он изложил наблюдаемое во всех подробностях:
«Флигель-адъютант торопливо отворил дверь корчмы и сказал: «Едет, ваше величество». Государь хладнокровно и нимало не торопясь встал со своего места, взял шляпу, перчатки и со спокойным лидом вышел обыкновенным шагом из комнаты.
Взоры всех устремились за Неман. Наполеон с пышным конвоем нёсся верхом между двух рядов своей Старой гвардии. Гул восторженных приветствий и восклицаний гремел вокруг него и доносился до нашего берега.
Оба императора вступили в лодки в одно время. Государя сопровождали цесаревич Константин Павлович, генерал Беннигсен, барон Будберг, князь Лобанов-Ростовский, генерал-адъютанты граф Ливен и Уваров. С Наполеоном находились: Мюрат, Бертье, Бессьер, Дюрок и Коленкур.
Когда обе лодки отчалили, величие зрелища, ожидание событий мировой важности взяли верх над всеми чувствами...
Наполеон стоял в лодке впереди своей свиты особо и безмолвно, со сложенными на груди руками, как его представляют на картинах. На нём был мундир Старой гвардии и лента Почётного легиона через плечо, а на голове та маленькая историческая шляпа, форма которой сделалась известной всему миру. Причалив к плоту несколько ранее императора Александра, Наполеон быстро взошёл на него и поспешил навстречу государю. Соперники подали один другому руку, обнялись и молча вошли в павильон...
«Я ненавижу англичан не менее вас, — было первым словом императора Александра, — и готов вас поддержать во всём, что вы примете против них».
«Если так, — ответил Наполеон, — то всё может быть улажено и мир упрочен...»
В дальнейшем разговоре Наполеон постарался внушить государю, что он был жертвою своих союзников, что он ошибается, покровительствуя немцам, этим неблагодарным и завистливым соседям, и поддерживая интересы жадных купцов, являющихся представителями Англии...
Затем Наполеон стал восхвалять поразившие его под Аустерлицем, Прейсиш-Эйлау и Фридляндом доблесть и храбрость русских войск; он находил, что солдаты с обеих сторон сражались как истинные титаны и что соединённые армии России и Франции могут господствовать над миром, даруя ему благоденствие и спокойствие...
Льстя Александру, Наполеон продолжил: «Мы скорее придём к соглашению, если вступим в непосредственные переговоры, отстранив министров, которые нас нередко обманывают или же не понимают; мы вдвоём в один час более подвинем дело, чем наши посредники по прошествии нескольких дней. Между вами и мною никого не должно быть. Я буду вашим секретарём, а вы будете моим».
Первое свидание продолжалось час и пятьдесят минут.
Уступая настойчивым просьбам Александра, Наполеон согласился допустить на плот на следующее свидание прусского короля.