Чтение онлайн

Вместе с тем, он, оказывается, общался с Соляченковой настолько плотно, что она называла его по имени. Он вел переговоры о покупке дирижабля — то есть, прошу прощения, о том, чтобы вложиться в дело кумпанства, которое этим дирижаблем владело — и тут на этом дирижабле обнаружили загадочный прибор, который не мог не иметь некоего зловещего назначения!

Мне не хотелось думать, что Орехов мог явно или неявно быть одним из тех людей, что давали приют Златовскому и планировали нечто неудобоваримое в отношении генмодов, но многие признаки указывали именно на это. Да, если уж на то пошло, к убийству Стряпухину он тоже ведь имел какое-то отношение!

Однако, когда Орехов вошел в гостиную, я приветливо улыбнулась ему и поздоровалась, постаравшись ничем не выдать своих подозрений.

Орехов вежливо поприветствовал нас и коротко поклонился.

— Прошу вас, садитесь за стол, — пригласил его Мурчалов. — Сейчас Прохор принесет вам чаю.

Почему-то я была уверена, что Орехов откажется, сославшись на свою занятость и на то, что он ненадолго. Но наследник крупнейшей магнатши Необходимска кивнул, как ни в чем ни бывало, и умостился за наш скромный стол. А когда Прохор действительно принес ему еще одну чашку, спокойно выпил ее и похвалил булочки Антонины, стоявшие в корзинке на столе. Впрочем, булочки, на мой взгляд, заслуживали похвалы даже ценителя самой изысканной кухни!

— Спасибо, я передам нашей экономке, — кивнул шеф. — Однако на случай, если вы сомневались: у нас не принято поддерживать за столом светскую беседу, особенно с людьми, которых уже хорошо знают в этом доме. Так что если пренебрежение манерами вас не шокирует, можете излагать свое дело немедленно. Я вижу по глазам, что вы торопитесь.

— В самом деле, — проговорил Орехов. — Дел у меня немало. Однако ни одно дело не стоит возможности провести несколько лишних минут в такой приятной компании, — говоря это, он перевел взгляд с шефа на меня и слегка улыбнулся.

Показалось мне, или я слегка покраснела?

Почему-то некстати вспомнилось, что это Орехов нес меня на руках. Тогда мне было не до того, а сейчас я сообразила: шел он твердо, и руки у него не дрожали. Меня еще никогда на руках не носили, разве что Прохор в детстве. Почему-то это волновало.

Однако, сказав все это, Орехов не возобновил обмен любезностями, а действительно перешел к делу.

— Василий Васильевич, — сказал он, — я знаю, что вы занимаетесь не самыми тривиальными случаями. Однако мне также известно, что порою вы беретесь за дела, которые составляют традиционную сферу интересов частных сыщиков…

— Бывает и такое, — благосклонно кивнул шеф. — На самом деле я редко отказываюсь от дел, тривиальны они или нет, просто не всегда мы с клиентами сходимся в цене.

Это правда: если шефу неинтересно чем-то заниматься, он частенько заламывает гораздо больше, чем было бы разумно. Находятся те, кто платит, и тогда шеф выполняет назначенную работу без жалоб.

— Мне хотелось бы, чтобы вы занялись от моего имени проверкой моих возможных деловых партнеров, — сообщил Орехов. — Кумпанством «Ния хоризонтер». Подозреваю, что в их делах не все чисто.

Я так и замерла, не донеся чашку чая до рта. Что это, он догадался о наших подозрениях и решил сделать ход конем, чтобы их разрешить? Так сказать, отвести глаза врагу? Да нет, для этого Мурчалов должен быть одним из глав некой оппозиционной силы, противостоящей Соляченковой, и Соляченкова должна об этом знать, и сказать Орехову, как своему союзнику (или подчиненному). А шеф никакой такой оппозиции не возглавляет, он просто обеспокоенный гражданин…

Или все-таки?..

Я вспомнила кое-какие намеки, кое-какие таинственные дела, которые шеф вел с Пастуховым и даже с профессором Рогачевым (козлом Матвеем Вениаминовичем), и мне стало ясно, что ситуация еще сложнее, чем мне до сих пор представлялось.

— Как интересно, — мурлыкнул шеф, возможно, задавшись тем же вопросом. А возможно, ему, в отличие от меня, уже было все ясно. — И что же заставило вас так думать?

— Лишь очевидное, — пожал плечами Орехов. — Мои возможные партнеры без моего ведома позволили политику из Необходимска проспонсировать часть рекламной кампании, да еще и разрешили ему установить на борту непроверенный агрегат. Хочу выяснить, что это: обычное разгильдяйство или часть более сложной игры, в которой мне отведена роль пешки, — он улыбнулся в усы. — Я, знаете ли, очень не люблю быть пешкой.

Как я уже выяснила после недавней работы на Вильгельмину Бонд, даже рутинные сыщицкие задачи могут оказаться весьма и весьма опасными. Поэтому я уже предвкушала проверку «Ния хоризонтер» на вшивость как возможность продемонстрировать свои лучшие качества. Кто знает, вдруг они как-то замешаны в котле, где варится Школа детей ночи? В конце концов, и те и те явно связаны с Юландией… И что за блюдо готовит Соляченкова из этого месива? Крайне сомневаюсь, что нам оно понравится!

Однако не тут-то было: меня Василий Васильевич направил совсем на другой фронт работ.

— А вы, дорогая моя, займитесь нашей первой клиенткой, — сказал он мне.

— Какой первой клиенткой? — опешила я.

— Ну как же! Мягколап Ксения Олеговна, или вы уже забыли? А ведь она лишь вчера утром обратилась к нам за помощью!

И в самом деле, очаровательная кошечка совершенно вылетела у меня из головы.

— Вы хотите, чтобы я занялась ее делом самостоятельно? — недоверчиво осведомилсь я.

— Почему бы и нет? — Мурчалов взмахнул хвостом. — По-моему, у вас уже неплохо получается.

— Неплохо?! — я хотела было перечислить все свои провалы в последних случаях, когда мне приходилось действовать хоть с какой-то долей самостоятельности, но замолчала. В чем-то шеф был прав. Пусть я и влипала в неприятности, дело мне обычно удавалось завершить более или менее успешно…

— Кроме того, я не думаю, что в этом доме вам что-то грозит, — продолжил шеф задумчиво. — Отправляйтесь, посмотрите на эту семью, соберите побольше информации, поговорите со слугами, возможно… Это кое-что прояснит. Деньги на расходы возьмите в секретере, — не успела я обрадоваться, как он добавил: — Только на извозчика тратиться не вздумайте, не так уж это и далеко!