Чтение онлайн

В начале 1941 года Роммель назначается командующим германскими экспедиционными силами в Северной Африке. Едва ли не важнейшей целью отнюдь не научной «экспедиции» был грабеж. Основное внимание уделялось, разумеется, традиционным для Африканского континента предметам вывоза — золоту и драгоценным камням, но если в поле зрения оккупантов попадали древние музейные редкости, ювелирные изделия, художественные полотна или другие произведения искусства, то их ждала та же участь. Словом, за два года верные сыны рейха похитили неисчислимые сокровища, причем львинную долю добычи присвоил себе их доблестный командир.

Весной 1943 года фюрер перебрасывает Роммеля в Италию, куда за ним отправляются несколько контейнеров с награбленным добром. Сначала груз благополучно проделал морской путь из Туниса на Корсику, но совершить дальнейшее путешествие морем контейнерам не привелось: американская авиация разбомбила немецкие суда, и эсэсовцам, охранявшим ценный багаж, пришлось срочно решать, как поступить с ним дальше. Возглавлявший охран-команду оберштурмбанфюрер Шмидт, который, кстати, подчинялся не Роммелю, а Гиммлеру (поэтому неизвестно, кому из этих хищников при дележе добычи досталось бы больше золота и алмазов), не имея возможности согласовать свои действия с шефом, на свой страх и риск решил спрятать основную часть сокровищ в море вблизи корсиканских берегов. На дно ушли непромокаемые ценности — шесть контейнеров с золотом и драгоценными камнями. Другую часть награбленного — главным образом картины и банкноты, которым были явно противопоказаны «водные процедуры»,— удалось все же доставить на материк и спрятать в двух тайниках: в Австрии, около Зальцбурга, и в Италии, в окрестностях Виареджо.

Спустя полтора года Роммель, принимавший участие в заговоре против Гитлера, после раскрытия планов заговорщиков покончил жизнь самоубийством — таков был последний для него приказ фюрера. Прошло еще несколько месяцев, и бесславный конец настиг Гиммлера — одного из самых мерзопакостных гитлеровских подручных. Итак, не стало двух совладельцев кладов, но остался в живых Шмидт — тот самый оберштурмбанфюрер, который лучше, чем кто бы то ни было, знал, где следует искать клады. Правда, он уже не имел своего пышного титула, а числился рядовым заключенным лагеря Дахау — там американцы держали находившихся в их зоне бывших эсэсовцев и других военных преступников. Среди заключенных находился и некто Флейг, внешне слегка похожий на Шмидта.

Это сходство и надоумило хитрого Шмидта предложить Флейгу поменяться документами: послужной список первого включал массовые убийства мирных жителей, и по нему плакала виселица, грехи же другого были неизмеримо меньше, и он мог рассчитывать на сравнительно скорое освобождение. За это хранитель «тайны вкладов» обещал передать Флейгу карты, где были обозначены точные места припрятанных ценностей. Что уж наплел ему Шмидт для объяснения причины предлагаемой сделки, неизвестно, но не знавший его биографию Флейг дал на то свое согласие и получил карты. Документы же он не успел передать бывшему оберштурмбанфюреру: того внезапно увезли из лагеря, чтобы предать суду и справедливому возмездию.

Так у спрятанных сокровищ появился новый хозяин, но как скоро удастся отправиться на их поиски, Флейг не знал. Чтобы ускорить освобождение, он решил поделиться с лагерным начальством тайной австрийской и итальянской частей клада, а себе оставить надежду найти когда-нибудь корсиканское золото. Ему удалось вступить в контакт с американским капитаном Брейтен-бахом. Тот проинформировал свое руководство, получил добро, взял у Флейга карты и поспешил в Австрию. Карты не врали: в горах близ Зальцбурга он нашел старый заброшенный сарай, а в нем тайник с картинами известных мастеров кисти. Затем капитан пересек итальянскую границу, проследовал в Виареджо и там в точном соответствии с указаниями на карте обнаружил другой тайник, в котором лежали бумажные деньги. Все находки были сданы военным властям, и Флейг обрел обещанную ему свободу.

Откладывать в долгий Ящик немецкую гидрографическую карту побережья Корсики, где покоилось ожидавшее его золото, Флейг не собирался. Уже летом 1948 года он прибыл на остров и тут же приступил к делу. Но его ждало горькое разочарование: несколько недель и тысячи погружений в море в указанном на карте месте не принесли никаких результатов. Да это и не удивительно: ведь точка на карте, даже крупномасштабной, это сотни метров на поверхности моря — вот и попробуй найти на такой площади заветное местечко. Отчаявшийся Флейг свернул поиски, покинул Корсику и... нырнул еще раз — теперь в неизвестность.

На поверхности он оказался вновь лишь тринадцать лет спустя, и мы к этому еще вернемся, но пока поведаем о тех загадочных событиях, связанных с корсиканским кладом, которые произошли здесь в первые годы после исчезновения Флейга. Его подводные поиски не остались незамеченными, и кое-кто намеревался их продолжить. В 1952 году местный водолаз Элле и адвокат Канчеллиери зафрахтовали яхту, чтобы отправиться на ней туда, где «тренировался» в нырянии Флейг, и последовать его примеру. Но их намерения, видимо, не вписывались в чьи-то планы: на выходе из акватории порта в их яхту «случайно» врезался гораздо более солидный корабль, почему-то отклонившийся от курса, и искатели подводных кладов едва спаслись. Впрочем, ненадолго: всего через несколько месяцев Элле погиб при невыясненных обстоятельствах во время водолазных работ, а спустя еще некоторое время машина Канчеллиери внезапно потеряла управление и на полном ходу протаранила кирпичную стену — он тут же скончался.

Теперь настал черед вновь вспомнить Флейга, который все это время жил в одном из немецких городков, забыв, казалось бы, о ненайденных сокровищах. Но как выяснилось, он не терял надежд и вот спустя годы снова появился на авансцене. Впрочем, сам Флейг предпочел на всякий случай не покидать рейнских берегов, а к берегам полной неожиданностей Корсики послал своего адвоката Феллера, снабдив его той самой немецкой картой, которую он некогда унаследовал от оберштурмбанфюрера Шмидта.

Адвокат сколотил небольшую группу специалистов и любителей подводной охоты за сокровищами, и поисковые работы начались. Велись они втайне, но, как вскоре выяснилось, не для всех. Фел-лер получил коротенькую записку: «Господин адвокат! Я не советую вам вмешиваться в историю с кладом Роммеля. Вам мало убитых? Это золото — НАШЕ. Не суйте нос на Корсику. Ваши друзья». Кто такие эти «друзья» — оставшиеся в живых эсэсовцы или корсиканские мафиози? На этот счет можно было лишь строить предположения, но работу, хотя и полную риска, сворачивать не хотелось.

Яхта «Си Дайвер», на которой находились искатели подводного клада, с раннего утра и до вечера прочесывала «золотоносную» территорию моря. Специальный магнитометр чутко реагировал на малейшие изменения магнитного поля. Время от время сигналы, поступавшие с морского дна, говорили о присутствии там металла. Но золото ли это? Ведь такие весточки о себе могло подавать и железо. Приходилось проверять все подававшие надежды участки — снова и снова аквалангисты погружались на глубину. Урожай был богатым: старые якоря, мотки троса, другие железные предметы. Не было только золота.

Но вот однажды стрелка магнитометра заплясала лихой танец. Она еще никогда не испытывала такого возбуждения, и сомнений в том, что под водой находится крупное скопление металла, быть не могло. На дно опускается один из аквалангистов, обшаривает всю подозрительную зону, но, увы, кругом лишь песок и песок. Значит, прибор обманывает? Нет, скорее всего металл действительно .есть, но он надежно прикрыт песчаным одеялом, приподнять которое ой как непросто. Для этого нужен прежде всего донный металлоискатель, которого на яхте не было. «Си Дайвер» покидает свое рабочее место и направляется в порт. Вернуться сюда вновь членам экспедиции по разным причинам уже не удалось.