Чтение онлайн

Кирк покачал головой, пробормотав:

– Ну и ну.

И вышел из рубки.

В коридоре его чуть не сбила с ног небольшая толпа мужчин и женщин – с веселым визгом они гонялись друг за другом. Цель этой забавы становилась ясной сразу: достаточно было взглянуть на полуобнаженные нижние части их туловищ.

– Обряды древних сатурналий, капитан, – спокойно произнес Спок.

– Пойдемте в лазарет. Я хочу поговорить с доктором Маккоем. Возможно, он объяснит мне, что происходит с моим кораблем.

Лазарет находился палубой ниже, и они спустились туда по трапу. Кирк просто постучал в дверь, проигнорировав кнопку звонка, и перешагнул порог, погружаясь в мир папоротников и других экзотических растений. Отведя рукой в сторону вьющиеся побеги, он увидел Маккоя, который каким-то странным и отрешенным взглядом тупо уставился на голую перегородку.

– Боунз, ты не заболел? – с тревогой спросил Кирк.

– Гмм? Ах да, Джим… Нет, нет, со мной все в порядке. Вот сижу здесь и думаю, – Маккой с неохотой прогнал от себя остатки воспоминаний, блуждавших в закоулках его памяти. – Чем могу быть полезен? Может быть, сделать пластическую операцию на ушах мистера Спока?

– Это оскорбление, доктор, – сказал Спок.

– Оскорбление? Как может существо, отрицающее эмоции, испытывать обиду? Ответьте мне на этот вопрос, Спок.

– Доктор, вы не имеете права… – Спок внезапно повернулся и вышел, передвигая ноги так, будто они не гнулись в суставах. Кирка это изумило. Теперь он совершенно не знал, что и думать о ситуации на корабле, и откровенно признался в этом Маккою.

Доктор откинулся назад в кресло и положил ноги на стол.

– Сдается мне, то, что мы наблюдаем с тобой, Джим, для людей – реакция на неестественное существование. Они очень много времени провели в окружении этих металлических стен. У экипажа возникло подсознательное желание вернуться назад, к своим корням. Они хотят босиком побегать по настоящей земле, почувствовать на своих лицах тепло первых лучей золотистого утреннего солнца, ощутить росу на траве, подышать свежим воздухом после весенней грозы. Они просто сходят с ума, запертые в чреве этого механического монстра.

– Не называй мой корабль монстром, док, – сказал Кирк, делая глубокий вдох и пытаясь расслабиться. «Нельзя вступать в словесный поединок с Маккоем, – приказал себе капитан. – Скоро придется решать все проблемы разом, и от этого зависит судьба не только „Энтерпрайза“, но и всей Федерации».

– Да, Джим, это так! Не нужно притворяться, будто ты ничего не понимаешь. Все эти машины… Мы – их рабы! Мы ухаживаем за ними, обслуживаем их, а они выдают нам то, что им заблагорассудится. Стоит выпустить наших людей куда-нибудь на деревенскую улицу – и ты увидишь, как их отношения переменятся к лучшему. Драки из-за женщин прекратятся сами собой… Проделай такой эксперимент, Джим, и ты убедишься, что я прав.

– Можно вырвать человека из природы, но нельзя вырвать природу из человека, – процитировал Кирк. – Это идея, Боунз. Мы были в космосе слишком долго, и команда не сходила с корабля после Аргемуса. Сначала мы делали топографические съемки Дельты Канариса-4, потом ринулись сюда… Да, ты, наверное, прав.

– Ну, конечно же. Давай найдем подходящее местечко, поселимся там и перекуем корпус нашего корабля на плуги. Ты увидишь, что…

– Я не думал всерьез о колонизации какой либо планеты, Боунз. Да никто и не захочет пускать наш корабль на слом даже Скотти, если бы он вдруг решил, что от этого увеличится мощность его ненаглядных двигателей.

– Что?!

– Да это я так. Не обращай внимания. Но мысль об экипаже на планете меня привлекает. Конечно, необходимо принять все меры предосторожности, чтобы клингоны нам не напакостили. В принципе, если с каждым держать сканерный контакт, то ничего не случится.

– Андорианцы, похоже, ни о чем не беспокоятся.

Кирк рассмеялся сухим смешком, в котором не было ни капли юмора.

– Треллвон-да будет чувствовать себя прекрасно на любой планете, где можно производить раскопки. На клингонов ему наплевать, лишь бы они не мешали сделать еще несколько сенсационных археологических открытий.

– Да ведь это то же самое, Джим. Он возвращается назад, к земле. Он хочет, чтобы пыль пересыпалась между его пальцами, Треллвон-да чувствует свое родство с природой.

– Профессор, не задумываясь и с удовольствием, сжег бы целую населенную планету, лишь бы остались руины, если бы такая идея пришла ему в голову, – сказал Кирк. – Я хочу…

Фраза капитана была прервана шумом скандала, вспыхнувшего за дверью каюты доктора. Кирк пружинисто выпрямился и, подойдя к раздвижной панели, слегка приоткрыл ее. Бранились две женщины: медсестра Чэпел и лейтенант Авитс.

– Ах ты, сука! Хочешь отбить его у меня?!

– Он меня любит, ты, паршивая разносчица пилюль. Я никому его не отдам. Он – мой мужчина, и выбрал только меня! Спок мой, и заруби это на своем носу!

Кирк задвинул двери на место и, понурившись, тяжело опустился в кресло.

– Доктор, – сказал он, – составьте немедленно список первой партии, которая отправится на планету, на основании максимального отклонения от нормального психологического состояния. Попробуем начать с самых запущенных. Может быть, и в самом деле это поможет нам вылечить хотя бы несколько человек от заразы, которая охватила уже весь экипаж.

– Первая партия готова к отправке, сэр, – доложил сонным тягучим голосом лейтенант Кайл.

Кирк подошел к установке и стал за спиной у начальника транспортного отдела, внимательно всматриваясь в показания приборов на пульте управления. Он не доверял Кайлу после того памятного случая, когда застал его не на боевом дежурстве, а в импровизированной студии, где тот лепил скульптуру Венеры Милосской «наших дней» с тремя руками.

– Включите транспортатор и опустите их на Алнат, мистер Кайл, – приказал Кирк, наблюдая за миганием сигнальных лампочек.

Все прошло благополучно. Шесть человек, стоявших в кабине транспортатора, замерцали и растворились в лучах высокой энергии. С легким потрескиванием эти лучи пронзили атмосферу Апната-2, и шесть фигур почти мгновенно материализовались на поверхности планеты в трехстах пятидесяти километрах ниже «Энтерпрайза».

– Следующая партия к отправке готова, – доложил капрал службы безопасности, захлопнув люк транспортатора. Не успел Кирк дать команду на включение луча, как послышалось требовательное жужжание переговорного устройства.