Функция
Шрифт:
— Ниче, я пешочком. До тебя же дошёл, дойду и обратно.
Илья сходил на второй этаж, сунул мне в руку с десяток разноцветных бумажек. Навскидку тут было около десяти тысяч.
— Больше кэша нет.
Я молча обнял его и, не говоря глупостей про то, что всё верну, вышел за дверь. Кое-какие мысли о том, где переночевать, у меня появились.
Глава 2. Ночные встречи
Оптимизм — это недостаток информации.
Ф.Раневская
— Ничё! Во всём разберёмся! Просто надо переждать! — бормотал я под нос. И сам себе не верил.
На обратной дороге к городу размышлял о том, что мне рассказал и показал Илья. Как две недели назад я — тот я, которого совершенно не помню, — убил человека на подземной парковке. Судя по камерам наблюдения, из записей которых и сделали первый ролик, я просто подошёл к сидящему за рулем, выдернул одной рукой наружу и принялся долбить им бетонную стену.
Без всяких видимых причин, как сказал бы классик! Я не знал этого человека, никогда его не видел, даже не подозревал о его существовании. До тех пор пока не узрел доказательство своего преступления.
Медики насчитали с десяток переломов, разрывов внутренних органов и смятый затылок. Ещё позже стала известна личность покойного. Им оказался азербайджанец, которого милиция давно и безуспешно пыталась закрыть за торговлю наркотиками. Когда этот факт стал известен журналистам, из убийцы я сразу же превратился в борца с преступностью.
Вот такие они, смишники! Убил человека — изверг. Убил преступника — народный мститель. И пофиг, что сделал ты это с особой жестокостью. Мораль у журналистов одна: новость должна продаваться!
Хотя, пожалуй, зря я на них. После просмотра видео успел ознакомиться с обсуждением новости на одном из порталов. Да, многие осуждали мой поступок, но куда больше людей выражались совершенно иначе.
«Ну наконец-то кто-то за ментов работу делать начал!»
«Житья от этих уродов не стало! Они уже в школах скоро начнут торговать, а полиция ищет законные способы их закрыть! Молодец, парень, так и надо с ними!»
«Чурки вообще берега потеряли!»
Подобная реакция меня нисколько не удивила. В массе своей люди, особенно хорошо это проявляется в интернете, глупы. Да что там, полные придурки! Радоваться убийству, да ещё такому зверскому! Да, погиб наркоторговец, но где, блин, гарантия, что завтра этот герой-мститель не отметелит таким вот образом тебя? Безмозглые хомячки!
После того как я появился в новостях со второй жертвой, одобрения стало значительно меньше, а осуждения, наоборот, больше. И вроде бы я снова убил преступника, но уже не такого опасного, какую-то совершеннейшую мелочь. Молодого пацана, который промышлял уличным грабежом. Придурок этот не придумал ничего умнее, как прямо под камерой магазина попытаться вырвать у меня барсетку — откуда она, кстати, взялась? Я догнал его в три прыжка, вернул своё имущество и без затей свернул шею.
Вот тут уже в интернетах начался хай! К тому моменту полиция успели слить информацию о личности «мстителя», так что поносили меня уже адресно. Убийца, зверь, за что же мальчишку так?! То есть все традиционные рефрены русского менталитета: пожалей слабого. Нет, я себя не оправдывал, но смена тональности поражала. Вчера же ещё был героем и борцом с преступностью!
А вот третья жертва беспамятного меня окончательно сместила акцент с «народного мстителя» на маньяка-убийцу. Тот самый Козырь, да... Его ведь, строго говоря, даже злодеем нельзя было назвать. Тварью — да. Но не преступником. И моя расправа над ним уже ни у кого не вызвала одобрения. До хомячков дошло, что в городе орудует зверь.
Из видео, как и из новостей, было совершенно непонятно, с чего я вообще решил убить мажора. Может, у нас конфликт какой вышел, может, ещё что... Не суть важно, в общем-то. Как и то, откуда у меня оказался пистолет, из которого я застрелил сына преступного авторитета. Вполне возможно, что у жертвы же и забрал. С мажорчика станется возить в бардачке машины ствол. Ну, или азера того. Кстати, очень может быть. А потом таскал в барсетке.
Больше свидетельств моей преступной активности не имелось, однако полиция считала, что жертв на моём счету вдвое больше. Тоже, кстати, все преступники — Илюха реально полагал, что мне будет легче от осознания этого факта?
Искали меня с огоньком. На выездах из города машины проверяли очень часто, особенно бомбил-междугородников. На ЖД-вокзале и в аэропорту ходили усиленные патрули полиции, снабженные моей фотографией полугодичной давности из социальных сетей. В городе тоже был введён режим усиления, но пока мне или моему двойнику — такую версию я тоже пока со счетов не сбрасывал — каким-то образом удавалось уходить. Странно, что на квартире засады не было — напрашивалось же прям такое решение!
Другой странностью было поведение старухи-соседки. Как она могла стоять надо мной и причитать, если знала, что я убивец, руки которого по локоть в крови невинных жертв? Или она новости не смотрит? Так другие перечницы ей обязательно бы рассказали! К тому же ментов или тех, кого она за ментов приняла, вызвонила же! Неужто любопытство кошатницы действительно не имело берегов? В общем, некоторые нескладушки во всём этом имелись.
По моему субъективному мнению, основанному на огромном количестве сериалов, асоциальный одиночка не имел шансов скрыться в городе. Ну, может, скрыться бы и смог, но не бродить по улицам две недели, уходя от преследования стражей порядка и убивая при этом не самых простых людей. Даже опустив вопрос, нахрена мне это понадобилось, я не мог уразуметь, как до сих пор оставался на свободе.
Может быть мне помогали? А потом решили убить? И тогда я вернул память? Типа нейропрограммирования: заточили меня, скажем, на убийство, а потом, когда я всё сделал, решили убрать исполнителя? Возможно, конечно, но сверхсилы тогда у меня откуда? Или как назвать фокусы с пробиванием людей рукой и прыжками с седьмого этажа? Они же дали? Не, Лях, это уже какая-то теория заговора получается!
С такими вот мыслями я и шагал по обочине трассы. Каждый раз, когда слышал приближение машины — в тишине ночи это было несложно, — уходил в лес и пережидал. Нафиг мне ночные встречи, да и полицию бредущий по обочине человек обязательно заинтересует, особенно в свете того, что в городе творится. До стелы, которая обозначала границу города, оставалось, по моим прикидкам, километра два, когда вдалеке вновь послышался мотор, и я поспешно покинул дорожное полотно. Секунд через тридцать мимо меня, направляясь в сторону аэропорта — не зря я лукался! — проехала патрульная машина полиции. С проблесковыми маячками, но без сирены. Стражи закона явно куда-то спешили, гнали, наверное, километров сто сорок в час.
После того как машина скрылась за поворотом, я снова вышел на дорогу, но опять услышал приближающийся звук двигателя. Да чтоб вас всех! Первый час ночи! Чего не спится?! Гоняют и гоняют!
Поймав себя на мысли, что ругаюсь с интонациями Марьиванны, коротко хохотнул. Да, вот так и проявляются худшие черты! Ещё некоторое время такой жизни, и я либерастов начну ругать, тоскуя о никогда не виденном мной социализме. Перепрыгнув овраг, я углубился в лесок шагов на десять и присел отдохнуть на поваленный ствол берёзы.