Чтение онлайн

Почти полностью были освобождены Северный Кавказ, Центрально-Черноземные области, районы западнее Москвы и южнее Новгорода. Началось изгнание агрессора с Украины. Важным итогом кампании явилось выдвижение наших войск в район западнее Курска, превращение Курского выступа в исходный плацдарм для последующих операций на орловском и харьковском направлениях.

Для военно-медицинской службы наступил второй и последний переход к реэвакуации госпиталей с востока на запад.

Боевые действия советских войск сопровождались значительными санитарными потерями. Противник был силен. Он не только упорно оборонялся, но и не терял надежды в предстоящую летнюю кампанию разгромить и уничтожить наши войска.

Организация приема и лечения раненых в госпитальные базы армий и фронтов (ГБА и ГБФ) стала перед медицинской службой задачей первоочередной важности. Уже 2 января 1943 года постановлением ГКО кроме формирования дополнительно ЭГ на 50 000 коек предусматривалась реэвакуация госпиталей: Наркомата обороны — на 15000 коек, Наркомздрава — на 35 000 коек из Сибири и на 25 000 коек из Пензенской и Саратовской областей для усиления ГБФ.

27 февраля 1943 года Государственным Комитетом Обороны Наркомздрав СССР обязывался передать Наркомату обороны ЭГ на 57 800 коек. Кроме того, Наркомату обороны было предложено передислоцировать ЭГ НКО на 6900 коек из Средне-Азиатского военного округа на действующие фронты.

ГВСУ придавало большое значение усилению ГБА и ГБФ, а также сокращению плеча железнодорожной эвакуации. По мере продвижения наших войск на запад оно вовремя готовило проекты постановлений ГКО или Совнаркома СССР о передислокации ЭГ на запад, передаче их ГВСУ или городским, областным и республиканским органам здравоохранения для размещения их в местах, непосредственно примыкающих к фронтовым тыловым районам.

Прибывающие госпитали требовали к себе пристального внимания со стороны специалистов эвакопунктов и армий, а также главных специалистов фронтов. Нужно было знать врачей и медицинских сестер, их специальность и подготовку. Многие госпитали прибывали с некомплектом врачей, и это естественно: далеко не все невоеннообязанные врачи, работавшие по месту жительства в госпиталях, в состоянии были следовать в пункты их новой дислокации.

Только своевременное ознакомление с личным составом и незамедлительное укомплектование вакантных должностей позволяли целесообразно их использовать в системе лечения раненых и больных по специальностям.

Организация лечения раненых и больных по специальностям в условиях большой подвижности ГБА и ГБФ, их непрерывного усиления вновь прибывающими госпиталями является делом сложным и трудным. Но только она обеспечивает максимальное восстановление боеспособности и трудоспособности раненых и снижение до минимума смертности и инвалидности среди них. В создании надлежащих условий для эффективного лечения и умелого ухода за ранеными и больными при массовом их потоке пальма первенства принадлежит организационным мероприятиям. Они, а не сама по себе лечебная медицина, решают успех дела, предупреждают препятствия, возникающие в условиях боевой обстановки, и смягчают их отрицательные последствия. В данном случае организация медицинского обеспечения войск, подобно профилактике эпидемических заболеваний, предупреждает смертность и инвалидность, обеспечивает возвращение в строй обстрелянных бойцов, не раз смотревших смерти в глаза.

Кроме этого, в деле успешного лечения раненых и больных солдат и офицеров действующей армии большая роль принадлежит преемственности лечебных мероприятий, начиная с войскового тылового района и кончая госпиталями тыла страны, а также единству научно-методического руководства ЭГ тыла страны. Ведь последние продолжают и завершают лечение, начатое в медицинских учреждениях войскового, армейского и фронтового тыловых районов. ГВСУ придавало большое познавательное и поучительное значение обмену опытом между медицинскими работниками войскового, армейского и фронтового звеньев. Оно не самоустранялось от этого и в отношении медицинских работников ЭГ тыла страны. Руководящий медицинский состав многочисленных местных и распределительных эвакопунктов принимал живейшее участие в конференциях, посвященных лечению раненых и больных, проводившихся областными, краевыми и республиканскими органами здравоохранения. Тем более ГВСУ не пропустило ни одного пленума госпитального Совета Наркомздравов СССР и РСФСР. Я считал своей непременной обязанностью выступать с докладами на этих пленумах. С выдержками одного из них, доложенного участникам II пленума в конце декабря 1942 года, а также анализом их считаю необходимым ознакомить читателя.

«Не подлежит никакому сомнению, что наша военная медицина достигла больших успехов в лечебно-эвакуационном обеспечении боевых действий войск Красной Армии. Но мы должны знать и о дефектах в нашей работе не меньше, если не больше. Чем лучше мы будем знать наши дефекты, тем скорее мы изживем их, добьемся еще больших успехов. Я думаю, что мы правильно поступим, если разберем эти дефекты со всех точек зрения. Передо мной данные исходов лечения за год войны по всем учреждениям Красной Армии, начиная с дивизионных медицинских пунктов и кончая глубоким тылом. Эти данные позволяют нам сделать некоторые очень серьезные выводы.

Из числа раненых, прошедших в течение года через наши лечебные учреждения, 73,3 % вернулось в строй (включая выписанных в часть, в батальоны, выздоравливающих и признанных ограниченно годными), уволено в отпуск 6 %, уволено в запас на 6–12 месяцев 3,6 %, уволено совсем 10 %, умерло 7,1 %. После контузий вернулось в строй 83,7 %, уволено в отпуск 6,3 %, уволено в запас 1,9 %, уволено совсем 7 %, умерло 1,1 %. Обожженных вернулось в строй 93 %, уволено в отпуск 2,1 %, уволено в запас 0,6 %, уволено совсем 2,3 %, умерло 2 %. Излеченных по поводу обморожения вернулось в строй 82,8 %, уволено в отпуск 5,6 %, уволено в запас 1,3 %, уволено совсем 8,8 %, умерло 1,5 %.Таковы исходы лечения за год Великой Отечественной войны по всем нашим лечебным учреждениям. Если же дать анализ исходов ранений с повреждением костей конечностей, то мы получим следующие данные по полевым подвижным и эвакуационным госпиталям.

Из числа раненых с повреждением кости плеча, предплечья, бедра, голени, прошедших через госпитали, вернулось в строй значительно меньше, зато процент уволенных совсем и умерших был значительно выше.

Если учесть подобные показатели лечения раненых с повреждением костей конечностей, лечившихся главным образом в эвакуационных госпиталях, то бросается в глаза уменьшение смертности, увеличение процента уволенных совсем, в запас и в многомесячный, но не более года, отпуск, а также увеличение процента возвращения в строй раненных в нижние конечности, раненных в верхние конечности, которое колебалось в десятых долях процента в сторону уменьшения и увеличения. Объяснить это однозначно нельзя. Только одни медицинские особенности ранений занимают том в 576 страниц многотомного труда „Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.“…»

В ноябре — декабре 1941 года продолжались боевые действия юго-восточнее Ленинграда войск 54-й армии Ленинградского фронта, 4-й, 52-й отдельной армий с задачей помочь Ленинграду выжить, не допустить соединения войск 6-й немецкой армии группы армий «Север» с финскими войсками. Войска 54, 4 и 52-й армий со своей задачей справились только после усиления их двумя дивизиями из Ленинграда и одной дивизией из Забайкалья. После поражения немецко-фашистских войск в районе Войбокало 9 декабря был взят Тихвин, а 17 декабря был создан Волховский фронт в составе 4, 59, 2 ударной и 52-й армий под командованием генерала армии К. А. Мерецкова для руководства войсками, действовавшими восточнее реки Волхов. Однако коечная сеть Волховского фронта даже на 1 июля 1942 года составляла только 25 000 мест, а бои в контрнаступлении сопровождались большими боевыми санитарными потерями. В этих условиях неизбежно возникали трудности. Они имели место в неравномерном распределении хирургов, о чем писал в своем «Дневнике…» главный хирург фронта А. А. Вишневский, в перегрузке ряда госпиталей, особенно полевых, и в несовершенной консолидации костей конечностей, особенно нижних, где требовался рентгеновский контроль при наложении гипсовых повязок после произведенных операций. Недаром в «Дневнике хирурга» А. А. Вишневский ошибочно утверждал, что он бы принес больше пользы, работая у операционного стола, чем разъезжая по госпиталям армии, расставляя равномерно хирургов и делая показные операции, особенно при тяжелых ранениях, к числу которых относятся и повреждения костей конечностей.

Я уже говорил о первом моем знакомстве с генералом К. А. Мерецковым в Ленинграде в 1938 году, когда я занимал пост начальника медицинской службы округа, а он, приняв округ, стал осуществлять по выходным дням знакомство с гарнизонами, в которых присутствие руководящих работников было обязательным. Для меня это было новинкой. Ознакомившись с первым гарнизоном, он в заключение меньше всего говорил о положительных сторонах боевой и политической подготовки, больше о недостатках и мероприятиях по их устранению. Уделялось большое внимание быту солдат и офицеров. В следующее воскресенье знакомство состоялось с другим гарнизоном. При подведении итогов Кирилл Афанасьевич, говоря о достижениях, имевших место в этом гарнизоне, подчеркивал позитивные стороны, которые наблюдал в первом гарнизоне и даже те, о которых он не говорил там, но сейчас знакомил с ними офицеров, как бы передавая им положительный опыт других.