Чтение онлайн

Кроме того, в наступлении и обороне полки и дивизии могут выполнять главные и вспомогательные задачи. Потери, как правило, выше при выполнении главной задачи. Знание этих особенностей при подготовке к бою и происшедших, ожидаемых и планируемых изменений в его ходе необходимо старшему врачу полка, дивизионному врачу и командиру медсанбата. Если боевые санитарные потери в полтора раза и более превышают те условные средние потери, из которых мы исходили при определении численности медицинского состава, то главным способом не оставить многих раненых без профилактических хирургических вмешательств и не допустить трудоемких и сомнительных по исходам операций является планирование объема хирургической работы. Но для этого нужно знать ожидаемые потери ранеными, время их поступления, физические возможности медицинского персонала, его подготовку в области хирургической обработки ран и опыт в сортировке раненых, а также ориентировочный срок свертывания ДМП для передислокации вслед за передвижением войск. Как бой и операция планируются заблаговременно, так и объем хирургических вмешательств должен планироваться перед боем. В ходе боя в план вносятся только коррективы, обусловленные изменением боевой и медицинской обстановки.

Наконец, многие руководители военно-медицинских органов, медицинских учреждений и хирурги, к сожалению, тогда не уяснили еще характерную особенность военно-полевой хирургии, заключающуюся в том, что она своим происхождением обязана появлению большого количества раненых и быстро меняющейся боевой обстановке, когда физические возможности медицинских учреждений недостаточны для оказания раненым хирургической помощи в соответствии с медицинскими показаниями. Вследствие этого, а также вследствие особенностей течения боевых повреждений планирование объема хирургической помощи для большинства медицинских руководителей и ведущих хирургов оказалось делом новым в довольно сложным. Теорию планирования преподавали мало, а необходимого практического опыта не было. В этом заключалась еще одна существенная причина колебаний объема и снижения качества хирургических вмешательств.

Знание боевой обстановки нужно руководителям военно-медицинской службы и по другим, не менее важным причинам. Начальники медицинской службы полка и дивизии имеют в своем подчинении санитарно-эвакуационный транспорт и команды санитаров-носильщиков. Когда, каким батальонам и полкам нужно придать больше санитаров-носильщиков и куда направить санитарно-эвакуационный транспорт — этот вопрос можно правильно решить только на основе знания боевой обстановки и ожидаемых ее изменений. Сведения, получаемые на батальонных, полковых и дивизионных пунктах медицинской помощи, говорят больше о прошлом, меньше о настоящем и, как правило, ничего не говорят о перспективе. На их основе нельзя принять правильного решения. Они по своему содержанию могут иметь только вспомогательный характер.

В ходе боевых действий накапливалось все больше данных об отрицательном влиянии первичного шва на течение ран и сроки их заживления. Чем дольше продолжались боевые действия войск, тем чаще наблюдались нагноительные процессы в ранах и расхождения глухих швов, наложенных в дивизионных медпунктах и госпиталях. Глухой шов, наложенный на рану, полученную на производстве, улице или в быту, почти всегда сопровождался быстрым заживлением. Шов, наложенный на рану в боевых условиях, нередко сопровождался загноением раны. Этого не знали хирурги, накладывавшие швы, но видели те, к кому раненые после этого были эвакуированы.

ВСУ было вынуждено директивным письмом от 13 января 1940 года запретить наложение первичных глухих швов на раны после их хирургической обработки в медицинских учреждениях войскового тылового района. Позднее мне пришлось побывать в медсанбате одной из стрелковых дивизий на Карельском перешейке. Дело было поздним вечером, крепкий мороз слабел. ДМП был развернут в чудесном лесу, сияли звезды, луна разливала свой мягкий свет, на снегу лежали тени от деревьев. Беседа с хирургами выявила, что некоторые из них, длительное время соприкасавшиеся с лечением травм, не согласны с нашей директивой, несмотря на подписи под ней авторитетных хирургов — Н. Н. Бурденко, С. С. Гирголава и П. А. Куприянова, а также с предложениями о причинах нагноительных процессов и расхождения швов, которыми я поделился в беседе.

— Как военные люди, мы будем строго выполнять директиву, — сказал один из врачей, — но в душе с ней согласиться не можем…

— Но врач не может лечить по приказу, — напомнил я. — А в условиях ДМП нельзя проследить результативность применяемых у вас методов хирургических вмешательств. И если вы, товарищи, не верите наблюдениям других хирургов, разрешаю вам в отдельных случаях накладывать глухие швы, но при одном условии: чтобы медицинское руководство округа организовало направление таких раненых в определенный госпиталь Ленинграда, куда можно будет приехать и посмотреть, как протекает заживление ран. Согласны?

— Конечно, — ответил за всех пожилой военврач. — И, наконец, нас, умеющих самостоятельно оперировать, не так уж много, к сожалению…

На том и расстались.

Руководящему составу медицинской службы, консультантам-хирургам корпусов, армий и фронта пришлось взять на себя решение задач, которые военно-медицинская служба выполняла и в боях на Халхин-Голе, но только в меньших масштабах, чем здесь. Речь идет о быстрой ликвидации ошибок в расстановке хирургов и операционных сестер. Недостаток в специалистах, умеющих самостоятельно оперировать, в эту кампанию проявился не в виде отдельного симптома, а как «болезнь», и притом хроническая. Потребовались оперативные вмешательства, чтобы быстро наладить организационный и штатный порядок и сделать выводы на будущее. Но об этом речь пойдет позже. Сейчас же важно подчеркнуть, что относительный недостаток в хирургах — явление не случайное. Он относится к специфическим закономерностям, имеющим отношение к потребностям в хирургах в мирное время, возможностям их подготовки. Относительный недостаток заключается в том, что многие из специалистов оказались на должностях, где по роду занятий не требовалась сколько-нибудь значительная хирургическая грамотность. Как видно, приписка врачей осуществлялась не только и даже не столько по специальностям, сколько с учетом возраста, пола и «мобильности». Но это еще не все и не самое главное. Система формирования частей и учреждений, распределение хирургов по городам в мирное время и приписка врачей — все это не позволяло рассчитывать на заблаговременное предупреждение относительного недостатка в хирургах. Этим в известной мере и объяснялась резкая неравномерность приписки специалистов к учреждениям. В одних из них оказался полный комплект хирургов, в других не было и половины, а в третьих не оказалось ни одного. Проявились недостатки в приписке и медицинских сестер. Она проводилась без учета специальностей, отчего опять-таки страдали в первую очередь хирургические учреждения, где без операционных сестер хирург оказывался беспомощным.

Только срочное изучение состояния кадров в медицинских подразделениях частей и соединений позволило правильно, с учетом их задач распределить хирургические кадры, которые выполняли не только чисто практические, но в педагогические и научно-методические задачи, поскольку в учреждениях было больше врачей, которых нужно было учить элементам хирургии. Главная роль в этой работе принадлежала ведущим хирургам и хирургам-консультантам. Формальную сторону дела, то есть выяснение того, кто отвечал за существование в то время ненормального положения с припиской врачей, за правильную расстановку медицинских кадров вообще, пришлось оставить в стороне и подчинить все насущным и неотложным задачам. Лишь после окончания боевых действий можно было рассчитывать на юридическое изменение существующего положения. Что в мирное время войска нужно учить тому, что они будут девать на войне, — это прописная истина. Она не терпит изъятий из правил, когда, в частности, ответственность и права руководящего органа в военное и в мирное время не соответствуют друг другу. Нередко необходимая преемственность между работой в мирное и военное время отсутствовала. Это происходило или из-за незнания людьми дела, или из-за его недооценки. Ошибки возможны, а незначительные даже неизбежны. Их своевременное устранение прочно связано с критическим подходом к рассмотрению явлений в их развитии.

Необходимо отметить, что потери убитыми и ранеными среди ротных санитаров, санитаров-носильщиков и санинструкторов в советско-финляндской войне оказались неожиданно большими. Они обусловливались не только выполнением медиками задач в зоне ружейно-пулеметного огня, но и явно недостаточной их подготовкой к работе в боевых условиях. Ведь умение пользоваться складками местности, лежа бинтовать рану, накладывать жгут на конечность и, наконец, оттаскивать раненого в менее опасное место в положении лежа само по себе не дается. Этому нужно учиться, систематически тренироваться, чтобы избежать ничем не оправданных потерь.

Значение низшего звена медицинской службы весьма велико. Особенно это касается ротных санитаров, овладевших методами временной остановки кровотечения из поврежденных кровеносных сосудов (путем наложения жгута или тугого бинта) и способами уменьшения или снятия боли при переломах костей конечности (путем закрепления отломков наложением лубковых шин или другими подручными средствами). Ротный санитар быстрее всех может утолить жажду раненого и оттащить его в такое место, в котором имеется больше шансов избежать получения вторичного ранения.