Чтение онлайн

Вот и всё. Задачка понятна, как уравнение из учебника первого класса.

Награда Милы Милавиной будет долгой, нежной, страстной, и уж никак не в денежном эквиваленте.

Никуда она не денется.

Никак не отвертится!

Он заставит её сменить траур на костюм в стиле «ню».

Белая «Тойота» увела их километров за тридцать от города.

После двадцати минут довольно быстрой езды, Севка с Васей увидели, что «японка» въезжает в ворота добротного деревянного дома, одиночкой стоящего в недрах густого пролеска.

К пролеску вела грунтовка, и пришлось подождать, пока за «Тойотой» захлопнутся створки ворот, прежде чем рискнуть подъехать к бандитскому логову ближе.

– Вот он, значит, где окопался, – потёр руки Лаврухин. – Всё, Фок, давай, я позвоню начальству. Одним нам тут не справиться.

– Вот тебе, – сунул Севка фигу Васе под нос. – Это моё дело и я доведу его до конца без твоего начальства!

– Фок!

– Заткнись. Если надумаешь кому-нибудь позвонить, я тебя обезврежу.

Севка бросил машину в зарослях сухостоя и быстрым шагом направился к высокому металлическому забору.

– Что ты хочешь делать, Фок? – побежал за ним Вася. – Я через забор за тобой не полезу! Это бандиты, придурок! Они тебя грохнут, в огороде закопают, а сверху укроп посадят! Будешь укропом, Фок! Тебя сожрут с помидорами и не подавятся!

Севка остановился возле забора, с торца дома. И правда – что делать?!

Укропом быть не хотелось.

– Нужно залезть вон на то дерево, – кивнул он на высокую сосну, – и понаблюдать оттуда за домом. Выясним, хотя бы, сколько там человек и вооружены ли они. Если в доме один Ван Гог, возьмём его голыми руками.

Фокин подошёл к сосне и быстро полез вверх, цепляясь за гладкий, без единой веточки ствол.

Что ему, бывшему скалолазу, какая-то там сосна! Он по отвесным скалам ползал как паук – маленький, жилистый, сильный Севка.

– Я не умею лазить по деревьям! – заскакал внизу Вася. – Фок! Я не альпинист, твою мать!

Пришлось спускаться и, подталкивая Васю под зад, водворять его на толстую нижнюю ветку, находящуюся метрах в пяти от земли.

– Я так до полковника не доживу, – ворчал Лаврухин. – Я с тобой лейтенантом помру, сыщик ты грёбаный. У тебя хоть оружие есть?

– Ты моё оружие, Лавруха, – заверил его Севка, усаживаясь на ветку.

Сверху открывался отличный вид. Двор просматривался как на ладони, а соседние сосны густыми ветвями скрывали Севку с Лаврухиным от постороннего взгляда.

Во дворе находился огромный сарай, гараж, колодец, туалет и навес, под которым лежали дрова. Никакого огорода и в помине не было, так что перспектива реинкарнации в укропе не могла воплотиться в жизнь.

– И сколько тут куковать? – поинтересовался Лаврухин. Он сидел, прислонившись спиной к стволу и занимал более-менее устойчивую позицию, в отличие от Севки, который устроился посередине ветки, оседлав её верхом.

– Пока что-нибудь не увидим, – откликнулся Фокин. – Эх, жалко бинокля нет! Занавесочки на окнах приоткрыты, но отсюда ничего не видно.

Они просидели около часа, но ничего не произошло.

– Заразы, почему она даже в туалет не выходят? – ворчал Лаврухин. – Я затёк, Фок!

– Вей гнездо, – огрызнулся Севка. Он верил в свою затею увидеть что-то значительное, или хотя бы выяснить, сколько в доме народу.

Через пару часов стало темнеть.

– Фок, можно с ветки пописать? – простонал Вася.

– Валяй, удобряй природу, – разрешил Севка, не отводя глаз от дома, в окнах которого зажёгся свет. Чья-то рука резко задёрнула занавески.

– Ты как хочешь, Фок, а я звоню, чтобы вызывали ОМОН.

– Смотри! – Севка показал на пролесок, где замелькали фары машины. – Сюда кто-то едет.

Они замерли, не дыша.

К воротам подъехал микроавтобус. Из дома стали выбегать люди.

– Один, два, три, четыре, пять, шесть… – ошарашенно считал Вася. – Да тут осиное гнездо, Фок! Нет, без ОМОНА нам не справиться…

Все выбегавшие были парнями в возрасте около тридцати. Ван Гога среди них не оказалось. Телосложение и лица парней красноречиво указывали на их принадлежность к криминальному миру.

Двое слаженно открыли ворота, и микроавтобус въехал во двор. Другие два бандюгана, выйдя на улицу, внимательно осмотрели окрестности, выразительно держа руки в карманах, где наверняка прятали пистолеты.

Два бугая во дворе быстро открыли сарай.

Из микроавтобуса выскочили ещё трое головорезов.

– Сколько там? – спросил кто-то.

– Как с куста, все десять, – отрапортовал один из приехавших. Он открыл заднюю дверь микроавтобуса и предал по цепочке десять рулонов, обёрнутых в мешковину. Рулоны исчезли в сарае, и два парня, очевидно, ответственных за хранилище, закрыли дверь и проверили крепость замков.

– Они прячут картины Грачевского! – прошептал Севка, перебираясь к концу ветки, чтобы лучше видеть, что происходит внизу.

– Я вызываю ОМОН! – обнимая ствол, тихо простонал Вася. – Ты затащил меня в этот улей! Ты! Живым нам отсюда без ОМОНа не выбраться!

И тут Севкин мобильный громко исполнил канкан. Этот рингтон был заряжен на вызов от Драмы Ивановны.

– Мама, – прошептал Вася, ещё крепче прижимаясь к стволу. – Это конец! У меня только один ствол и то мелкокалиберный…

Севка попытался отключить телефон, но не смог до него дотянуться, балансируя на тонком конце ветки.

– Пацаны, у кого телефон звонит? – спросил кто-то из банды Ван Гога.

– Не у меня, не у меня, не у меня, – эхом донеслись до Севки ответы.

Как-кан продолжал играть, а внизу отчетливо послышались звуки взведённых курков.