Чтение онлайн

– Значит, по нашему ведомству. От имени комитета госбезопасности приношу тебе глубокие извинения! – Вадим двумя руками приподнял с места Платона и расцеловался с ним.

– Погоди, Вадим, дай послушать, – сказал Иван. – Так кто же все-таки этот чай покупает, от которого все по фигу?

– Деловые круги Америки, Японии, Канады, Германии. Теперь еще и Южной Кореи.

– А им зачем?

– Они угощают партнеров на деловых переговорах. Имеют на этом колоссальный барыш! Представь: нужно подписывать контракт, у них разногласия. Вносят чаек. Партнеры попьют, рукой махнут – ну их на фиг! – и быстренько все подписывают, – объяснил Молочаев.

– Умно придумано, молодец Перес, – одобрил Вадим.

– И вот я против этой системы восстал. Это обман народа. Решил сам стать президентом. Выдвинул свою кандидатуру… – Молочаев вдруг умолк.

– Ну и… – Интерполовцы ждали продолжения.

– Ну и меня… выдвинули… из народа. Изгнали. Я же говорю – Перес народ споил. Теперь с обоими воюю. Подбрасываю листовки народу.

– А листовки где берешь? – профессионально заинтересовался Вадим.

– Печатают мне. В Бразилии. Я фотографирую местную фауну, продаю негативы. Они мне присылают тираж. На вертолете. Собственно, не присылают, а сбрасывают прямо над деревней, – объяснил Молочаев.

– М-да… – Оба интерполовца поникли головами.

Молочаев тяжело вздохнул, показывая, как нелегка ноша двойного диссидентства.

– На фига это тебе, Платон?.. – задумчиво спросил Иван. – Фотографировал бы просто свою… фауну. Без листовок… А что это, кстати, такое? – спросил он.

– Животный мир, – объяснил Вадим.

– Все-то ты знаешь! – восхитился Иван. – За дружбу!

– За добро и свет! – поднял стакан Вадим.

– И эти туда же… – вздохнул Платон. – Но меня этим напитком не возьмешь. Мне намбутал в тюрьме кололи. И ничего.

– А что мы пьем, кстати? – заинтересовался Иван, разглядывая пустой уже стакан. – На виски не похоже. И балдеешь как-то странно…

– Это водка, настоенная на «фигне», – объяснил Молочаев. – Правительство хлещет спиртное, а народ «фигню». Мне как диссиденту приходится смешивать.

– Хороший напиток, – одобрил Вадим.

– Его бы в России продавать – цены бы ему не было! – заключил Иван.

– А вот тут ты не прав. Для России он смерти подобен, – покачал головой Вадим.

Начальник генерального штаба, как и подобает стратегу, воспринял информацию о «фигне» творчески.

Услышав о чудодейственных свойствах напитка и о том, что его собираются экспортировать в Россию для создания там обстановки всеобщего пофигизма, Максим решил опередить события. Как-никак в берете у него чек на миллион долларов, поэтому зачем быть подручным какого-то Переса? Пора брать инициативу на себя.

У него дух захватывало от перспектив сбыта и применения. Достаточно отправить один мешок в Чечню за тот же миллион долларов, купив его здесь по смехотворной цене 5700 бабок за килограмм, что соответствовало примерно 23 баксам. Сколько там в мешке? Пускай 50 килограммов, пускай даже 100 – прибыль все равно получалось громадная.

А миллион за мешок для Чечни – совсем немного. Ведь это цена независимости. Премьер чайку попьет, председатель Совета безопасности, думские лидеры – да всякий! Хоть Чубайс, хоть Зюганов, хоть сам Жириновский. И подпишут любой договор как миленькие!

А криминальные структуры? А суды? А спаивать противоборствующий электорат в день выборов? Чтобы всем было по фигу. Возможности были громадны. Главное только, чтобы «фигня» доставалась не всем, а лишь некоторым. И тайно.

Посему на следующий же день с утра Максим отправился к представителю Президента.

Антон Муравчик сидел в своем огромном супермаркете, переполненном товарами для деревни, и подсчитывал вчерашнюю выручку, то есть пакетики «фигни», расфасованной на порции от ста граммов до килограмма. За его спиной громоздились три пластиковых мешка, битком набитые этими пакетиками.

По-видимому, Муравчик вел достаточно сложную бухгалтерию фигни, потому как то и дело перекладывал пакетики из кучки в кучку, шевелил губами и нажимал на кнопки калькулятора.

– Хэллоу! – приветствовал его начальник генерального штаба.

– Ну! – отвечал представитель Президента.

– Скажите, на каких условиях я мог бы приобрести партию «фигни»?

– Ни на каких.

– А если подумать? – спросил Максим веско.

Муравчик оторвался от калькулятора и внимательно взглянул на Максима.

– А сколько вам нужно? – поинтересовался он.

– Тонну! – заявил Максим.

– Идите, молодой человек, не мешайте работать, – Муравчик вернулся к калькулятору.

– Две тонны! – потребовал Максим, предполагая, что партия слишком мала.

– Если бы вы очень попросили и хорошо заплатили, я бы, пожалуй, смог отпустить вам один пакетик. Сто граммов, – печально сказал Муравчик. – Не больше.

– Почему?

– Вы разве не были на чаепитии? Вы же слышали, что у нас товарный обмен. Население сдает мне «фигню», я сдаю ее Президенту. Из рук в руки. Получаю за это товар для населения. Можно, допустим, обсчитаться на сто граммов. Но на тонну! Между прочим, тонна – это наш квартальный оборот.

– Хорошо. Поставим вопрос иначе. Сколько у вас сейчас «фигни»? – спросил Максим.

– Сколько? – Муравчик оглянулся на мешки. – Двести семьдесят килограммов. Партия за три недели. Завтра я должен отвезти ее Пересу. Как только ослика с повозкой пришлют…

– Какие могут быть варианты?

– Любые, – сказал Муравчик. – Вплоть до расстрела.

– Ладно. Десять тысяч баксов за партию. По рукам?

– Несерьезно…

– Пятьдесят.

Муравчик начал нервничать.

– А как я отчитаюсь? – заныл он.

– Ваше дело.

– Нет-нет, не просите. Жизнь дороже.