Фаза Монстра
Шрифт:
«Тогда объясните, пожалуйста, поподробнее, что такое эта самая... „периферия“. Я-то, по-вашему, к какой категории отношусь?»
«Вы не будете против, если я на вашем примере объясню всем остальным эту самую классификацию?..» – переспросил Кокошко.
«Не буду... – мысленно усмехнулся механик, – ...объясняйте... на моем примере!»
– Так вот, господа, – снова заговорил Виталий Сергеевич, дублируя свою речь мысленно, – именно сегодня можно с абсолютной уверенностью назвать точные результаты... эпидемии «гвендландской чумы» на звездолете. Полный цикл мутационных преобразований прошли тысяча триста семьдесят человек, в том числе тысяча шестьдесят восемь десантников и триста два члена экипажа. Триста двадцать шесть десантников и тридцать два члена экипажа стали... или станут магисталами... К примеру, присутствующий здесь Сергей Петрович Есин. – Он жестом указал в сторону стоящего у стены третьего ассистента главного механика. – Сбой Превращения, как я и говорил, произошел в фазе Монстра, и потому Сергей получил такую вот... необычную внешность, хотя все его человеческие, профессиональные и иные качества вполне соответствуют норме, не считая, конечно, того, что он, как и все остальные, прошедшие Превращение, обладает некоторыми уникальными способностями.
Кокошко показал Есину, что тот может сесть, и продолжил:
– Сто двадцать четыре десантника и десять членов экипажа звездолета не выдержали Превращения... Они погибли. Я не буду называть всех поименно, это заняло бы слишком много времени. Полная статистика и сопровождающие ее пояснения содержатся в памяти Главного компьютера корабля, так что те, кто интересуется кем-то конкретно, может обратиться к ней. Периферии на линкоре нет и уже не будет.
Врач оглядел кают-компанию, словно ожидая еще каких-то вопросов, и закончил:
– Смерть каждого члена экипажа и десантника оформлена в соответствии с Уставом Космофлота, а вот другие... Превращения!.. Такой практики в Космическом флоте Земного Содружества не было, так что мы... я имею в виду медицинскую службу линкора... просто составили описание происшедших в человеке внешних изменений и протокольно оформили их... ну... просто для подтверждения личности, что ли...
Он пожал плечами и, вздохнув, закончил:
– Невосполнимыми потерями мы считаем только сто тридцать четыре погибших человека. Я уже говорил, что некоторые из наших товарищей – всего их сто шестьдесят два – еще не закончили цикл Превращения, но, судя по состоянию их организма, уже сейчас можно точно сказать, что, во-первых, они не умрут, а во-вторых, к какому именно классу существ приведет их Превращение. К сожалению, все они скорее всего станут магистралами!..
Кокошко замолчал и внимательно оглядел кают-компанию, словно ожидая новых вопросов, но офицеры молчали. Тогда он так же молча кивнул и вернулся на свое место.
Вихров снова поднялся из-за стола и подвел под разговором черту:
– Как я понял, больше пока что вопросов у вас нет. Тогда позвольте закрыть наше совещание. До ноля часов все свободны, я думаю, у вас есть над чем поразмышлять. В ноль часов заступает первая вахта. Все!
Офицеры нестройно поднялись со своих мест и, тихо переговариваясь, двинулись к выходу из кают-компании. Однако Игорь заметил, что человек десять – двенадцать просто исчезли из зала. Он усмехнулся и покачал головой – все-таки у этих новых... суперов были более комфортные условия, чтобы освоиться со своими необычными способностями!
В этот момент он почувствовал, что его вызывает Бабичев, и немедленно откликнулся:
«Слушаю тебя, Сергей!»
«Напрасно ты так сурово с нашим бригадным! – с привычным юморком проворчал Бабичев. – Он у нас злопамятен и к тому же доводится какой-то дальней родней самому Соутсу!»
«Председателю Высшего Совета Содружества?!» – удивленно переспросил Игорь.
«Ему, ему... – подтвердил капитан. – Теперь жди от него неприятностей!»
«Он что, поднимет против меня своих десантников?!» – с бабичевской насмешкой уточнил Вихров.
«Нет, против устава он не попрет, но когда вернемся на Землю, он тебе все припомнит!» – с необычной серьезностью пояснил Сергей.
«Если вернемся... – уточнил Игорь. – И к тому же в моем теперешнем положении думать о том, что произойдет, когда мы вернемся на Землю, недосуг! Кроме того, если нападения на Солнечную систему не произойдет в ближайшее время, мы вряд ли вообще будем нужны Земле! У меня такое ощущение, что смысл существования и предназначение Homo Super сильно отличаются от смысла существования и предназначения Homo Sapiens...
«Ты еще скажи, что знаешь, в чем заключается смысл существования и предназначение Homo Super!» – оставаясь серьезным, заметил Сергей.
«Не знаю, – согласился Игорь и добавил: – И вряд ли хоть кто-то это знает!»
«А твой профессор?.. Отто Капп?.. – вновь перешел на шутливый тон Бабичев. – Может быть, он мог бы что-то сказать на эту тему, как-никак он в этом качестве чуть ли не пятьсот лет обретается!»
«Когда я с ним встречался, у него на уме было только одно – успеть собрать силы для спасения Земли! – усмехнулся в ответ Вихров. – Так что Капп тоже едва ли думал на такие... философские темы! Ты лучше скажи, как там твои десантники?»
«Без изменений – сплошной детский сад! – В мыслях Сергея явственно сквозило застарелое раздражение. – Два месяца как начали приходить в норму и до сих пор... „резвятся“! Теперь у нас массовое развлечение – прятки. Один прячется... ну как – прячется: либо в поле перейдет, либо в каком-нибудь энергоносителе притаится... А остальные его ищут! А найдут, начинают мешать физическую форму принять! Прим-сержанта Стаева из манипулы капитана Лазарева четыре часа искали, найти не могли, ну и бросили! А он только через шесть часов в казарме появился – говорит, на обшивке линкора сидел...
«Как – на обшивке?!! – изумился Вихров. – Он что, в открытом космосе был?!!»
«Ну!! – усмехнулся Бабичев. – За колпак эмиссионного излучателя зацепился и сидел! Вот такие игры!!»
«Твои ребята тоже играют?» – со скрытой усмешкой спросил Вихров.
«Ну, моим-то некогда... У них дел хватает... да и дисциплину я стараюсь поддерживать!»
«А может быть... – задумчиво подумал Игорь, – ...эти игры тоже...»
Он не «досказал» мысль, но Бабичев, почувствовав в ней некое противопоставление своему «дисциплину поддерживаю», требовательно переспросил:
«Что – тоже?!»
«Ну... Тоже тренировка. Знаешь, вроде тех пирамидок!»
«Да, – неожиданно согласился Сергей, – пирамидки нас здорово выручили!»
«Жаль, что мы тогда, в „детском саду“, еще ничего не подсмотрели... – посетовал Вихров. – Вот и думай теперь, то ли ребята в детство впали, то ли они интуитивно серьезным тренингом занимаются?!»
«Да пусть занимаются хоть игрой, хоть тренингом! – проворчал Бабичев. – Главное, большинство из них вполне довольны жизнью и не психуют по поводу „гвендландской чумы“ и своего внешнего вида!»