Эволюция
Шрифт:
Только Триумвирату шло на пользу промедление, они готовились к войне. Нет, Аргеной не боялся поражения в этой войне, но он прекрасно знал одно: чем лучше подготовятся наземники, тем яростнее будут бои, и тем больше территорий станут непригодными для жизни.
Время шло. Таяли земли. Гинопосцы сходили с ума, наблюдая, как их мечта в очередной раз утекает сквозь пальцы.
Аргеной покинул зал заседаний в одиночестве, погруженный в свои мысли. Миновал коридор.
— Грёбаный ублюдок! — оглушил его чей-то крик.
Аргеной развернулся и успел перехватить руку с ножом, сломать её, ударить нападавшего лицом об стену…
Пальцы разжались. Гинопосец, обездвиженный, обескураженный, стёк на пол, скрипя зубами от боли. Ещё пяток солдат толпились неподалёку, сейчас делая вид, что они ни при чём.
Аргеной посмотрел на них, потом — на того, кто напал. Что за дурацкая выходка. Хотел бы убить — не орал бы. А так, выходит, не дал самому себе разрешения. До последнего боялся и сомневался. Дрянной солдат.
Подняв руку, Аргеной сосредоточился на браслете. Тот легко просканировал волны, испускаемые браслетом неудачливого нападавшего. Имя — неинтересно, ранг — рядовой, куча дисциплинарных взысканий, ни одного боевого вылета. Держаться особо не за что. Аргеной отправил личное дело солдата в графу «высшая мера». У того немедленно вспыхнул браслет.
— Нет! — воскликнул солдат, выпучив на Аргеноя глаза. — Пожалуйста, не надо!
— Почему? — Аргеной вскинул брови. — Ты хотел меня убить, это очевидно. Ты оскорбил меня и память моей матери во всеуслышание. Будь ты офицером, я бы допустил поединок, но ты — кусок дерьма.
Подняв взгляд на топчущихся неподалёку сообщников — или подстрекателей? — неумёхи, Аргеной сказал:
— Повзрослейте.
Он удалился прочь по широкому коридору. Через два десятка шагов навстречу ему прошли солдаты группы внутренней безопасности. Хоть что-то еще работает безукоризненно и быстро.
«Всё уже готово?» — спросил Аргеной Сонлера через браслет.
Подтверждение пришло немедленно. Его ждут.
Аргеной остановился у терминала, вызвал «тачку». Прежде чем забраться внутрь, огляделся. Кругом шлялись солдаты. Те, которых не пригласили на церемонию. В их позах, в их походках Аргеной видел зреющую угрозу. Вот-вот что-то должно будет прорваться…
Аргеной вышел на ярко освещенную сцену. Его приветствовал нестройный гул голосов. Вполне возможно, в общем одобрении затесалось несколько человек, кричащих оскорбления, но это не важно. Человеку необходимо где-то высказывать то, что он думает, и если он не может этого сделать в одиночестве, опасаясь прослушки, то почему бы не поорать в толпе.
На сцене было многолюдно. Справа, переминаясь с ноги на ногу, толпились захваченные в плен рабочие. На лицах большинства из них легко читался самый настоящий ужас. Аргеной мог попытаться представить, что они чувствуют, внезапно оказавшись в стане врага и… не смог. Он был военным. Знал, что бы чувствовал, оказавшись в плену, он. А на месте рабочих, наверное, чувствовал бы недоумение. Мол, господи, ребята, я-то вам нахрена? Уж точно не страх.
Хотя, наверное, всё дело было в том, что такие, как Аргеной, не работают на заводах, даже если рождаются в семьях рабочих.
Слева, плечом к плечу, застыли Ирцарио и Лейст. Два подарочка. Если раньше чудил один, то теперь сюрпризов будет, надо полагать, в два раза больше. Первый совместный вылет, первое простое задание: уничтожить завод. И вот результат: притащили завод на Гинопос. Да ещё и нашли по пути психа-покойника Кидеса. Что дальше? Послать их в партизанскую вылазку, и они отбуксируют сюда пару планет, заверяя, что иначе было бы нельзя?
Аргеной взмахом руки успокоил толпу в зале. Их не так уж много. Раньше на подобные собрания старались прорваться даже те, кого не пригласили, но теперь многие приглашенные решили проигнорировать полученные на браслет уведомления.
— Я никогда не любил попусту сотрясать воздух языком, — заговорил Аргеной, и наноусилители разносили его могучий голос по залу. — И уж тем более не время для болтовни сейчас. Будем же говорить открыто, как и всегда. Я знаю, какими чувствами охвачен Гинопос. Вы хотите жить на земле, и вам кажется, будто я отбираю у вас эту мечту. Но это не так! Как видите, я стараюсь решить дело малой кровью.
Аргеной повернулся к ошеломленным работягам и указал на них рукой.
— Это — то, что осталось от военного завода Триумвирата. У них больше нет возможности строить боевые корабли. Те, что есть, наша непобедимая армия сможет уничтожить за месяц, после чего у Триумвирата не останется выбора. Им придется капитулировать.
«Если они, конечно, не полные идиоты», — добавил про себя Аргеной. Такой вариант нельзя было отметать. Большинство наземников использует свой идиотизм в качестве единственной жизненной стратегии.
— Вскоре я пойду на очередные переговоры с их правительством. Возможно, они захотят выкупить своих людей. Возможно…
«Прошу прощения, — вклинился в сознание Аргеноя голос Сонлера. — Я понимаю, насколько нагло поступаю, но вы не представляете, насколько это важно. Чаппел уничтожен со всем населением, термоядерный взрыв, это сделали силы Триумвирата».
Аргеной вдохнул и выдохнул. «Заблокировать всем, кроме генералов, доступ к сетям Триумвирата».
«Есть».
После этой секундной заминки Аргеной продолжил:
— Возможно, это даст нам возможность решить конфликт мирным путём. Я так же, как и вы, устал от войны. Но я помню, что именно помогло нам победить во всех наших войнах, что помогло нам выживать на протяжении столетий. Дисциплина. Именно дисциплинированное исполнение долга принесёт нам победу и в этот раз. Именно благодаря дисциплине мы смогли завладеть таким ценным ресурсом и рычагом для переговоров. И сегодня я бы хотел наградить человека, чьей выдающейся преданности мы обязаны сегодняшним успехом.