Чтение онлайн

Ирина поспешила уйти.

На обратной дороге ей подумалось вдруг, что Лилайон ак-лидан был бы доволен. Но, наверное, не стоит хвастаться этой победой. Не стоит.

И Рустам будет жить!

Его не убьют… не повесят…

Все остальное не имело значения.

Никакого.

Когда-то, давно, с ней уже было такое. Вошла в дверь, закрыла ее и поняла, что в квартире не одна. Тогда незванным гостем оказался киллер Флаггерс. Сейчас…

— Извините за вторжение, — сухо сказала Раласву сэлиданум. — Но нам надо поговорить.

Ирина кивнула. Зашлось вдруг и болезненно заныло в предчувствии беды сердце.

— Я приготовлю кофе…

— Не надо, — отказалась сэлиданум. — Времени мало… Присядьте. И слушайте.

Ирина прошла к диванчику и присела на краешек. О чем бы ни хотела рассказать сэлиданум, добром это не закончится. И как, кстати, она проникла в квартиру?

— У меня есть отменяющий код, — Раласву словно мысли Иринины прочла. — Привилегия моей должности. Я… редко пользуюсь. Практически никогда.

— Верю, — кивнула Ирина.

Сэлиданум вдруг протянула Ирине светло-серый лист, исписанный с одной стороны столбиками цифр метаязыка Оль-Лейран:

— Возьмите.

Ирина не шелохнулась.

— Что это? — спросила она, и голос вдруг сорвался.

— ВТС-код вашей родной планеты. Да берите же! — прикрикнула она. — Пока я не передумала.

Ирина взяла, бережно разгладила лист на коленях. Руки дрожали.

Они помолчали. Затем Раласву выговорила горько:

— Вы даже не спрашиваете ни о чем.

— Я… знаю ответ, — выговорила Ирина.

— Вот как? — искренне удивилась сэлиданум. — И когда вы… поняли?

— Очень давно. После того, как Фарго при мне назвал вас мамой. Я тогда подумала: раз вы нарушили закон, чтобы сохранить жизнь одному сыну, что помешало вам сделать то же самое для другого?

Она качнула головой:

— Синдром Тойвальми жестко сцеплен с полом. Им страдают только девочки. Мальчики — всего лишь носители…

— Боже мой, — не сдержалась Ирина. — Так Фарго что, женщина?!!

Раласву только вздохнула. Объяснила терпеливо, как на учебной лекции по генетике:

— Иногда к ребенку приходит память предка противоположного пола. Вы же знаете, что наследственная память определяют все в этом возрасте. Такие юноши и девушки начинают осознавать себя личностями другого пола. Им дозволяют это. Дозволяют носить соответствующие имена и одежду. И оформлять документы. Даже вступать в брак. Генетическая Служба старается их не трогать, все-таки, подобная память — это патология, и распространять ее незачем. Но иногда… в интересах клана… от этих людей требуют родить ребенка. Что становится подлинной трагедией… У Фарго было несколько выкидышей. И тогда мы пошли на уступки. Позволили найти суррогатную мать и скорректировать геном ребенка так, чтобы убрать лишние хромосомы, присущие синдрому Тойвальми. Еще рано судить о том, что получилось. Но, по-моему, получилось неплохо. Маленькая Итэлау развивается нормально. Впрочем, ей еще предстоит пережить подростковый каскад…

Ирина потрясенно молчала. Вот так открытие! Тогда понятно, что имела в виду Клаемь, когда говорила про свой брак: у нас оказались одинаковые проблемы в личной жизни, если вы понимаете, о чем я. Клаемь, с юности не выносившая мужчин, и Фарго, к которому (которой?) пришла память предка противоположного пола… Хороша парочка, ничего не скажешь!

Раласву продолжила:

— Флаггерс — это вольный перевод имени Ахавьерш. Да, он — мой сын. Младший.

Она не объяснила значение имени, а Ирина не посмела спросить. И ей стало понятно, как Флаггерс тогда проник в ее квартиру! Воспользовался маминым ключом, ясное дело.

— И вы молчали все это время. Знали, и молчали!

— Ради Ойнеле, — жестко сказала Ирина. — Я запомнила судьбу ребенка Лиломы Рах-Сомкэ. А Ойнеле — моя дочь! Пусть и нет в ней моих генов, все равно. явыносила ее!

— Вспомнили? — осведомилась Раласву сэлиданум.

— Догадалась, — ответила Ирина. — Сердцем почувствовала.

— Н-да… — задумчиво проговорила сэлиданум, прохаживаясь по комнате. — Вы — сенс, Ирина, вы знаете об этом? Вы способны к эмпатии с высоким коэффициентом достоверности. Это большая редкость среди всех галактических рас… И я видела, что мне вы не доверяете, боитесь меня и ненавидите. Есть за что!

Зря вы думаете, что я ни при чем, что у меня просто болит душа за сына и от того я покрываю его. Но это не так. К сожалению, история слишком длинная… жизни не хватит, чтобы пересказать ее всю. И все же я попытаюсь. Рассказать…

"Не надо!" — отчаянно подумала Ирина. — "Это убьет вас!" Но вслух она не сказала ни слова. Глубоко внутри, рядом с сердцем, будто смерзлось что-то в ледяной, больно ранящий острыми шипами, ком. Ирина слушала и молчала.

— Главная задача Службы Генетического Контроля, — говорила сэлиданум, — не только в том, чтобы рождались здоровые дети… Хорошая наследственность — это полдела. Прежде всего, мы должны сохранять память предков. Достояние клана, от самых ранних дней его истории, — это память. Память — наше сокровище… И наше проклятие. Второй каскад несет в себе огромную опасность для подростка, еще толком не осознавшего себя. Некоторые не выдерживают, погибают. Или сходят с ума, что ничем не лучше.

Она прошлась по комнате. Остановилась возле цветов, потрогала пальцем листья. Продолжила:

— Моим безумием стал мой собственный дед. Мне досталась память его второй жены, а она любила его так, как любят лишь раз в жизни. Между нами было все, что только может быть между мужчиной и отвергнутой им женщиной. Причем женщиной юной, взбалмошной и озверевшей от того, что ее раз за разом убирают с дороги как… смердящую падаль… Что ж, третий каскад излечил меня от этого. Я сменила имя, сменила профессию… и все шло относительно ровно, пока не вскрылось мое первое преступление с Фарго.

Этот проект… проект Службы Генетического Контроля… я была не самым плохим генетиком и знала, что делала. Чтобы вырвать из темноты веков память основателя нашего клана — а я знала, что это возможно! — подразумевался инцест между поколениями. Помимо прочего, я еще думала отомстить своему деду. Но он вывернулся, и отправил ко мне своего сына…

— Арэля Дорхайона, — кивнула Ирина. — Да?

— Именно… Я полюбила его… но это случилось не сразу, прошло много лет… а тогда… что я понимала тогда? Я спрятала Фарго потому, что знала. Знала, что так получится! Именно так и никак иначе. Но меня никто слушать не стал. И даже потом, когда мои слова подтвердились. Когда ментальное сканирование Фарго показало: план удался. Даже тогда. Мне не разрешили вернуться в клан. Велели рожать детей этому пьохалану Тонкэриму. Я родила Кмеле, и потеряла возможность в дальнейшем стать матерью.