Ермак. Том II
Шрифт:
Казаки без раздумья спрыгнули в воду. Они шли медленно, держа наготове топоры, копья и мечи. Татары теснили к берегу остяков и вогулов, со страхом разглядывавших казаков. Чаще посыпались стрелы. Князек Лабута, крепкий и смуглый, туго натягивая тетиву, метил стрелы в кормчего на струге.
– Шайтан! Шайтан! – сверкая белыми зубами, кричал он. В его смуглом лице была лютая злоба, казалось, он только и ждал часа, чтобы сцепиться с русскими. Тесно было на узком иртышском берегу под яром, но стало еще теснее, когда казаки ворвались на эту узкую кромку. Напрасно лезли татарские скопища к реке – нет, не сдержать им страшной силы, не ослабить ее, не истребить!
– Вперед, братцы! Не страшись! – выскочил первым на берег Ермак и хряснул тяжелым мечом по копьям. Они ломались от удара, и наконечники взвевались над головами. Рядом казак Ильин, описывя быстрые круги секирой, пробивал в щетине копий брешь. За ним справа и слева бердышами, мечами прокладывали себе дорогу другие казаки. С громкими криками, с пронзительным свистом, колыхаясь живой стеной, двигались плечистые и бесстрашные бородачи и, будто лес топорами, валили на пути всех. Остяки в ужасе пятились, а позади на них нажимали татары.
Возле Ермака бился Иванко Кольцо, оберегая тяжелым кистенем атамана. Неподалеку в горячем запале взывал к своей полусотне Богдашка Брязга:
– Руби, ихх!.. Бей за Русь, за все наши беды!
Татары попятились, спотыкаясь о мертвые тела, незаметно стали растекаться лучники – вогулы и остяки. На яру на тонконогом аргамаке высился горделивый всадник в длинном юшмане и мисюрке [30] на голове и что-то горячо приказывал свите.
– Гляди, батько! Там, видно, сам Маметкул, – указал Иванко Кольцо. – Эх, сцепиться бы!
30
Мисюрок – воинская шапка с железной маковкой, или теменем, и сеткой.
– Доберемся и до него! – Ермак наотмашь мечом развалил надвое татарского мурзака. Видя гибель своего господина, лучник ухватился за голову и пронзительно взвыл. На лучника налетел Савва и угомонил его тяжелой палицей. Рядом Трофим Колесо работал топором. Великий ростом, неимоверной силы, он одним ударом клал врага наземь. Прыткий татарин увернулся от его топора, наскочил на другого богатыря и полоснул ножом. Клинок пропорол тигелей и скользнул по вшитой железной пластине. Казак озлобился, схватил ордынца за руку, с хрустом сжал ее, рванул и, когда татарин упал, топором снес ему череп. В это время с яра принеслась с воем стрела и вонзилась казаку в грудь; он пошатнулся, в запале вырвал наконечник с куском живого тела.
Конец ознакомительного фрагмента.