Чтение онлайн

"Сессна” снова свернула вправо и начала кружить над макушками белых скал, спускавшихся с высоты футов в двести к ревущему внизу прибою. Натали сделала пять снимков с выдвинутым объективом и два – широкоугольником. Особняк виднелся в конце длинной дубовой аллеи – огромное обветренное здание, окруженное идеально подстриженным газоном, который уходил к острым, круто обрывавшимся вниз скалам.

Сол сверился с картой и, прищурясь, еще раз посмотрел на крышу особняка, исчезавшего за высокими дубами.

– Считается, что здесь должна быть дорога.., уходящая от особняка на север...

– Дубовая аллея, – подтвердил Микс. – Тянется почти с милю от гавани до подножия холма с противоположной стороны особняка, где начинаются сады. А дороги никакой нет. Лишь травянистая аллея, ярдов тридцать в ширину, она как раз идет между двух столетних дубов. Ветви деревьев увешаны японскими фонариками... Свет от них ночью виден за десять миль.., именно по этой освещенной аллее они и направляются к особняку в первый день лагеря. А вот там – взлетная полоса!

Они пролетели еще две мили к западу вдоль основания буквы Г, скалы начали постепенно снижаться в полосу прибрежных камней, которые переходили в белый песчаный пляж. За ним виднелась авиаплощадка – длинная темная просека, уходящая в лес на северо-восток.

– Даже те, кто прилетают, совершают объезд по Дубовой аллее, – пояснил Микс.

Они круто нырнули вправо, облетая юго-западную оконечность острова, и пляж остался позади. Впереди прямая линия Г разрушалась неровной заводью. Здесь была огороженная охранная зона, которая уходила через перешеек в глубь острова. Среди пышной тропической растительности сотни ярдов пустой, ничем не заполненной территории выглядели внушительно. Будто рай, отсеченный от всего мира Берлинской стеной. К северу от охранной зоны вдоль всего западного побережья – никаких признаков человеческого жилья, даже присутствия человека – все пространство до самого берега занимали заросли пальм, сосен и магнолий.

– А как они объясняют необходимость охранных зон? – осведомился Сол.

– Вероятно, они отделяют дикий заповедник от частных владений, – предположил Микс. – На самом деле весь остров – частная собственность. Во время своих летних лагерей – идиотское название, правда? – у них здесь кишмя кишат всякие премьер-министры и бывшие президенты. Их держат к югу от охраняемой полосы, чтобы проще было обеспечивать их безопасность. И дело не в том, что им на острове что-то угрожает. А вон пикетирующая шлюпка западной оконечности острова, – он кивнул влево. – Через три недели здесь будет твориться черт-те что – десятки кораблей, яхты, катера береговой охраны. Даже если кому-нибудь удастся высадиться на остров, далеко ему не уйти. Повсюду будут расставлены тайные агенты и силы безопасности. Если вы пишете о К. Арнольде Баренте, то, наверное, уже знаете, что этот человек здорово умеет охранять свою частную жизнь.

Вертолет приближался к северной оконечности острова.

– Я бы хотел приземлиться там. – Сол указал вперед.

– Послушай, приятель, – усмехнулся Микс, качая головой. – Можно нарушить схему планов вылетов. Можно даже вторгнуться в воздушное пространство Барента. Но если мои шасси коснутся этой взлетной полосы, я больше никогда не увижу свой самолет.

– Я же не имею в виду взлетную полосу, – воз разил Сол. – Пляж на северной оконечности выглядит ровным. Там песок достаточно хорошо утрамбован, чтобы можно было приземлиться.

– Ты сошел с ума! – Микс нахмурился и начал возиться с управлением. За северной оконечностью острова раскинулся океан.

Сол вынул из кармана рубашки четыре пятисотенные купюры и положил их на консоль перед Миксом.

Микс покачал головой.

– На это ни нового вертолета не купишь, ни оплатишь больничные расходы, если мы врежемся в какой-нибудь камень.

Натали склонилась вперед и сжала плечо пилота.

– Ну, пожалуйста, мистер Микс, – перекрывая шум двигателя, попросила она, – для нас это очень важно.

Микс повернулся и посмотрел на Натали.

– Значит, это не просто статья для журнала, да? Натали быстро взглянула на Сола, потом на Микса и покачала головой.

– Нет.

– Это имеет какое-то отношение к смерти Роба? – спросил Микс.

– Да, – кивнула Натали.

– Я так и думал. – Микс вздохнул. – Я же сразу не поверил всем этим чертовым объяснениям, чем Роб занимался в Филадельфии и как со всем этим было связано ФБР. Значит, каким-то образом в деле замешан миллионер Барент?

– Да, мы так считаем, – ответила Натали. – И нам нужны дополнительные сведения.

Микс указал на проносившийся под ними пляж.

– И если мы приземлимся там на несколько минут, вам это поможет сделать какие-то выводы?

– Возможно, – сказал Сол.

– Тьфу ты, черт, – пробормотал Микс, – похоже, вы оба террористы или еще что-нибудь в этом роде, правда, от террористов я никогда не видел никакого зла, а вот негодяи типа Барента мне всю жизнь отравили. Держитесь, – “Сессна” резко свернула вправо. Северо-западную оконечность пляжа прорезали несколько ручьев и заливчиков. – Не больше ста двадцати ярдов! – крикнул Микс. – Придется садиться у самой воды, и молитесь, чтоб мы не попали в яму и не наскочили на камень. – Он сверил показания приборов и посмотрел вниз, на белые пенистые барашки прибоя и качающиеся макушки деревьев. – Ветер с запада, – и еще раз предупредил:

– Ну, держитесь.

"Сессна” еще раз круто свернула вправо и начала терять высоту. Сол покрепче затянул пристежные ремни и ухватился руками за консоль. Натали убрала фотоаппаратуру, сунула “кольт” под блузку, проверила ремень и обхватила себя за плечи руками.

Микс резко сбросил скорость, и “Сессна” стала снижаться так медленно, что, казалось, она висела над волнами целую минуту. Сол не сомневался, что траектория их падения неизбежно закончится в полосе прибоя, но в последний момент Микс прибавил скорость, пронесся над камнями, которые выросли до размеров устрашающих валунов, и уверенно направил свой самолет на мокрый песок.

Нос “Сессны” нырнул вниз, на ветровое стекло упали брызги соленой воды, и Сол почувствовал, как заносит левое шасси, но уже через мгновение Микс заработал как умалишенный, одновременно дергая за все ручки управления. Самолет выровнялся и начал останавливаться, но недостаточно быстро – бухточки, которые казались такими далекими с северо-западного конца пляжа, с неудержимой скоростью неслись навстречу, размываемые вращающимся диском пропеллера. За пять секунд до того как перемахнуть через овраг Микс накренил самолетик вправо, так что брызги полетели в окно Сола, нажал на дроссель и тормоза и, сделав крутой вираж, посадил машину в нескольких дюймах от бухты и дюн.