Чтение онлайн

Разглядывая глазами Говарда поросшие лесом холмы Южной Франции, сады и рыжие прямоугольники крыш в долине, неподалеку от моей фермы, я недоумевала, почему отъезд из Америки казался мне таким сложным.

Он вернулся в субботу вечером. Все было готово к тому, чтобы Говард, Нэнси, Джастин и мать Нэнси – инвалид в течение часа могли покинуть страну. Калли и остальные должны были выехать позднее, в том случае если не возникнет необходимости прикрытия. Я не собиралась лишаться своего личного медицинского персонала, но если бы дело дошло до этого, во Франции тоже имелись превосходные врачи и сестры.

Однако когда путь к отступлению был подготовлен, я засомневалась, хочу ли я этого. Мысль о встрече с Вилли и Ниной не была лишена приятности. Эти месяцы блужданий, боли и одиночества становились еще более тягостными от ощущения незавершенности дел. Полгода назад Нинин звонок в аэропорту Атланты поверг меня в бегство, зато реальное появление посланницы Нины – если она была тем, за кого себя выдавала, – оказалось не таким уж пугающим.

Я решила, что так или иначе добьюсь правды.

Во вторник сестра Олдсмит пошла в публичную библиотеку и отыскала все упоминания имен, названных негритянкой. Она нашла несколько журнальных публикаций и недавно вышедшую книгу о таинственном миллионере К. Арнольде Баренте, заметки о Чарлзе Колбене в статьях, посвященных политике Вашингтона, несколько книг об астрономе по имени Кеплер – но, вероятно, это был не тот человек, так как он уже несколько веков находился в могиле – ссылок же на другие имена не было. Эти книги и статьи ни в чем меня не убедили. Если девица была прислана не Ниной, то она почти наверняка лгала. Если же все-таки Ниной – я тоже допускала, что она могла лгать. Нина не нуждалась в провокации со стороны других, обладающих Способностью, чтобы провоцировать меня.

"Могла ли смерть сделать Нину безумной?” – размышляла я.

В субботу я позаботилась о последней детали. Доктор Хартман договорился с миссис Ходжес и ее зятем о покупке соседнего дома. Я знала, где она живет. Я также знала, что в субботу утром она ездит одна на рынок в Старый Город за свежими овощами, которые были для нее своеобразным фетишем.

Калли остановился рядом с машиной дочери миссис Ходжес и дождался, когда старуха выйдет с рынка. Как только она появилась с полными сумками в руках, он подошел и сказал:

– Позвольте я помогу вам.

– Спасибо, я сама... – начала было миссис Ходжес, но Калли забрал у нее одну сумку, крепко взял за руку и повел к “Кадиллаку” доктора Хартмана. Подойдя к машине, он открыл дверцу и швырнул ее на переднее сиденье, как выведенный из себя родитель швыряет двухлетнего младенца. Миссис Ходжес сделала попытку открыть запертую дверцу и выбраться, но Калли проскользнул на водительское место и своей огромной рукой, в которой помещалась вся головка глупой старухи, сжал ее физиономию. Она тяжело привалилась к дверце. Калли, удостоверившись, что она дышит, повез ее домой, включив пленку с записью Моцарта и глупо стараясь подпевать.

В воскресенье 10 мая, вскоре после полудня, в ворота вновь постучала посланница Нины.

Я послала Говарда и Калли впустить ее. На сей раз я была готова к ее приходу.

Натали и Сол вылетели из Чарлстона в половине восьмого утра. Впервые за четыре дня Натали впервые сняла с себя телеметрическое оборудование энцефалографа и почувствовала себя странно обнаженной и в то же время свободной, словно она действительно вышла из карантина.

Маленькая “Сессна-180”, поднявшись в воздух, пересекла порт, повернула навстречу восходящему солнцу и еще раз вправо. Внизу показались голубовато-зеленые волны океана. Под правым крылом раскинулся остров Каприз. Натали сверху различала фарватер, уходящий к югу сквозь безумное переплетение заливов, морских рукавов и прибрежных болот.

– Как ты думаешь, сколько уйдет времени на это? – окликнул Сол пилота. Сол сидел на правом переднем сиденье, Натали – за ним. В ногах у нее лежала большая пластиковая сумка.

Лерил Микс посмотрел на Сола, а потом бросил взгляд через плечо на Натали.

– Около полутора часов, – прокричал он, перекрывая шум двигателя. – Может, немного больше, если налетит юго-восточный ветер.

Пилот выглядел так же, как семь месяцев назад, когда Натали познакомилась с ним на крыльце дома Роба Джентри, – на нем были дешевые пластмассовые темные очки, морские ботинки, обрезанные джинсы и свитер с выцветшими буквами “Колледж Вобаш”. Натали по-прежнему казалось, что Микс напоминает помолодевшего длинноволосого Морриса Адолла.

Натали вспомнила имя Микса и то, что старый приятель Роба Джентри был чартерным пилотом, дальше оставалось только перелистать желтые страницы, чтобы отыскать его офис в маленьком аэропорту к северу от горы Красотка. Микс вспомнил ее и после нескольких минут болтовни, в основном посвященной забавным воспоминаниям о Робе, согласился взять ее и Сола, чтобы совершить облет острова Долменн. Пилот поверил их версии, что Натали с Солом пишут рассказ о миллионере-отшельнике К. Арнольде Баренте, и Натали не сомневалась, что он запросил с них гораздо меньшую сумму, чем обычно.

День был теплый и безоблачный. Натали смотрела, как светлые прибрежные воды смешиваются с сине-пурпурными глубинами истинной Атлантики, растянувшейся на сотни миль вдоль извилистого берега; на юго-запад, к раскаленному горизонту, уходил зеленовато-коричневый пейзаж Южной Каролины. Во время полета Сол и Натали разговаривали мало – сидели, погрузившись в собственные мысли. Микс был занят периодическими переговорами по радиосвязи, а в остальное время явно наслаждался полетом в такой прекрасный день. Когда они углубились дальше, он указал своим пассажирам на два пятна в океане, к западу от них.

– Тот, что больше, Голова Хилтона, – лаконично сообщил он. – Излюбленное место отдыха представителей высшего света. Никогда там не был. А второй остров Париса, морская база. Однажды мне там устроили оплачиваемый отпуск. Там знают, как превращать мальчиков в мужчин, а мужчин в роботов меньше чем за десять недель. Насколько мне известно, там этим занимаются до сих пор.

К югу от Саванны они снова свернули к берегу, и перед ними открылась длинная вереница песчаных отмелей и зеленых островов – Микс называл их по очереди: Святой Катерины, Черная Борода и, наконец, острова Сапело. Он свернул влево, выровнял курс и указал еще на одно туманное пятно в нескольких десятках миль от того места, где они находились.