Чтение онлайн

– Всем им открылась мудрость символов строительства и Геометрии. Они всегда писали это слово с заглавной G, потому что она также символизирует Великого Архитектора Вселенной. А как его почитать - это дело личное. В ложе ты высечешь единственный камень - свою совесть и то, что принесешь с ней вместе. Для этого братья дадут тебе инструменты во время посвящения... если ты пройдешь через четыре испытания.

– Они будут сложными?

– Ты боишься?

– Нет. А если честно, то да, немного боюсь.

– Они будут сложными, - признался книготорговец через некоторое время.
– Но ты смелый и уже подготовился.

До сих пор Паулю не пригодилась его смелость, хотя испытания еще не начались. Ему назначили встречу в переулке Альтштадта, старинной части города, в пятницу в девять часов вечера. Снаружи дом выглядел вполне обычным, хотя немного заброшенным. Рядом со звонком висел ржавый почтовый ящик с неразличимым именем на нем, хотя замочная скважина была смазана и явно новая. Ему открыл мужчина в синем костюме и провел в обставленный разнообразной мебелью зал, где прошел ритуал с вопросами.

Стоя с черным мешком на голове, Пауль спрашивал себя, где Келлер. Он полагал, что именно книготорговец - единственная ниточка, связывающая его с отцом и ложей - его представит. Вместо этого его встретил незнакомец, и он чувствовал себя в некотором роде беззащитным, когда вслепую шел за человеком, которого впервые увидел полчаса назад.

Пройдя, как ему показалось, огромную дистанцию - пришлось подниматься и спускаться по лестницам и преодолевать длинные коридоры - человек в костюме в конце концов остановился.

Раздались три громких удара, а затем незнакомый голос.

– Кто стучит в дверь храма?

– Брат, который привел непосвященного, желающего приобщиться к нашим тайнам.

– Он достаточно подготовлен?

– Да.

– Как его зовут?

– Пауль, сын Ханса Райнера.

Они снова пустились в путь. Пауль заметил, что пол под его ногами более твердый и скользкий - каменный или, возможно, мраморный. Он шел долго, хотя время под черным мешком, казалось, имеет другую плотность, и он не мог сказать, сколько именно прошло. В некоторые мгновения он чувствовал, больше благодаря интуиции, чем реальным ощущениям, что они идут по тем местам, которые уже проходили, словно сделали круг и должны ступать точно по своим отпечаткам.

Его проводник снова остановился и стал развязывать тесемки мешка на его голове.

Когда мешок сняли, Пауль моргнул и увидел, что они находятся в небольшом и холодном помещении под крышей. Стены были полностью покрыты известкой, а на ней разными почерками и на разной высоте написаны беспорядочные и незаконченные фразы, в которых Пауль узнал разные версии масонских заповедей.

Мужчина в костюме тем временем снял с него все металлические предметы, в том числе ремень и пряжки с ботинок, которые просто сорвал без размышлений. Пауль пожалел, что забыл надеть ботинки без металлических частей, потому что эти теперь испорчены.

– У тебя есть что-нибудь золотое? Входить в ложу с драгоценными металлами - это величайшее оскорбление.

– Нет, - ответил Пауль.

– Вот перо, бумага и чернила, - сказал мужчина. И не прибавив больше ни слова, исчез за дверью, закрыв ее за своей спиной.

Пауль посмотрел в ту сторону, куда показал мужчина. Маленькая свеча освещала столик, едва ли пригодный для письма, на котором стоял череп. Пауль приблизился и, покрывшись мурашками, убедился, что он настоящий. Рядом с черепом стояли разные склянки с веществами, символизирующими перемены и посвящение: хлебом и водой, солью и серой, пеплом.

Он был в Камере размышлений. Там, где должен написать свою клятву непосвященного. Он взял ручку и начал выписывать старинную формулу, которую так и не смог понять, и для него она была лишена смысла.

Всё не так. Весь этот символизм, эти повторения... У него было чувство, что это просто пустые буквы, не несущие духа.

Внезапно он отчаянно пожелал сейчас идти по Людвигштрассе при свете фонарей, и чтобы ветер обдувал щеки. Под темным мешком его охватил страх темноты, который ни на йоту не утих с тех пор, как он повзрослел. Через полчаса они вернутся за ним в эту мрачную клетку, и он просто попросит, чтобы его выпустили.

Еще было время вернуться назад.

Но в таком случае он никогда не узнает правду об отце.

Человек в костюме снова вошел в комнату.

– Я готов, - сказал Пауль.

Теперь он уже не знал, какая церемония его ожидает. Он знал ответы на вопросы, которые ему зададут, но и только. Настало время для испытаний.

Проводник перебросил веревку вокруг его шеи и снова закрыл ему глаза. Теперь он использовал не черный мешок, а полоску из той же ткани, которую завязал на три тугих узла. Пауль был рад, что может более свободно дышать, а чувство неуверенности постепенно растворялось, хотя что-то от него всё же осталось. Вдруг мужчина в костюме стащил с него пиджак и с силой потянул за левый рукав рубашки, порвав ее. Он открыл Паулю грудь и оставил его с голым торсом. Наконец, он засучил его левую штанину и снял с этой ноги ботинок и носок.

– Идем.

Они снова тронулись в путь. С необычными ощущениями Пауль наступал голой ногой на холодный пол, сейчас он точно был уверен, что это мрамор.

– Стой!

Он почувствовал у груди какой-то острый предмет, и от этого прикосновения волосы у него на затылке встали дыбом.

– Принес ли соискатель свою клятву?

– Принес.

– Воткни ее на острие меча.

Пауль поднял левую руку, в которой держал написанную в Камере бумагу, и осторожно проткнул ее колющим предметом.

– Пауль Райнер, ты пришел сюда по собственной воле?

"Этот голос... Это же Себастьян Келлер!", - подумал Пауль.

– Да.

– Ты готов пройти через испытания?

– Я готов, - ответил Пауль, не сдержав дрожь.

С этого мгновения сознание Пауля начало отключаться и вспыхивало через некоторые интервалы. Он понимал вопросы, которые ему задавали, и отвечал на них, но страх и отсутствие зрения настолько усилили все остальные чувства, что он с трудом держал их под контролем. Он начал быстрее дышать.