Чтение онлайн

Надежды на Восток

— Сейчас очень много говорится о так называемом восточном векторе, о том, что нужно активно работать с инвесторами из стран Азии. Вы даже собираетесь открыть офис в Гонконге. Что вы ожидаете получить на этом рынке?

— Да, у нас есть желание открыть офис в Гонконге, и есть основания полагать, что он будет открыт. Однако пока эти планы не реализованы, лучше о них не говорить.

— Но все-таки вы верите в вероятность переориентации с западного рынка капитала на восточный? Там есть деньги?

— Восток — дело тонкое. Это расхожая фраза, но она гениальна по своей простоте и точности. Деньги на Востоке, безусловно, есть. Но доступ к ним получит только тот, кто сможет выстроить нормальные отношения с восточными инвесторами. Есть много вопросов, для решения которых понадобится время: начиная с инфраструктуры и заканчивая вопросами различия культур. Последние двадцать лет российский бизнес был ориентирован на европейско-американскую финансовую систему. В любом случае она сегодня самая сильная и развитая. Мы, конечно, выстраивали отношения и с восточными партнерами, но не так интенсивно. Все-таки сблизить российскую и европейскую культуры ведения бизнеса исторически проще. И сегодня у нас есть большое количество специалистов, которые понимают, как работают американский и европейские рынки. С азиатскими инвесторами все иначе: у них совсем другой менталитет. Работаем ли мы в этом направлении? Конечно. И к тому же максимально быстрыми темпами: наше желание открыть филиал в Гонконге — прямое тому подтверждение. Но в любом случае сближение наших рынков — это долгий процесс, который займет не год и не два.

— Действительно, с точки зрения совместных проектов в финансовой сфере нам почти нечем похвастать. Но если говорить о нефтяниках и газовиках, то у них есть давний опыт совместной работы с тем же Китаем. И кажется, что у восточных партнеров совершенно иное отношение к бизнесу, нежели у европейцев или американцев, — может быть, даже несколько агрессивное.

— Я бы не сказал, что у восточных коллег какое-то очень уж агрессивное отношение к бизнесу. Скорее можно сказать, что оно очень осторожное. Отдельные решения могут приниматься долго. Ты, предположим, о чем-то с ними договорился, но совместная работа все равно затягивается. Прекрасный пример — недавний контракт между «Газпромом» и Китаем. Если не ошибаюсь, переговоры по нему шли очень долго. Даже когда обо всем уже договорились, убедились во взаимном интересе, все равно до подписания контракта прошло несколько лет. Нам очень важно понять восточный менталитет и научиться с ним работать. Главное, что и мы с ними, и они с нами хотят сотрудничать. Очень важно создать некую совместную площадку, альтернативную западным, — все-таки европейские и американские коллеги продемонстрировали, что в условиях политической напряженности они готовы отказаться от ряда договоренностей и взятых на себя обязательств. Поэтому альтернативная система, которая не будет зависеть от политических решений, очень важна.

Пора инвестировать

— На российском рынке сейчас ощущается явный дефицит валютной ликвидности. Вы с ним сталкиваетесь?

— Это действительно было актуально, но недели три-четыре назад. Сейчас какого-то острого дефицита нет. Показательно и то, что Центральный банк запустил механизм валютного кредитования.

— Правда, этим инструментом почти никто не пользуется.

— Да, это так. Но здесь важно даже не то, что кто-то им пользуется или нет. Важно, что на рынке есть подобный инструмент. У Промсвязьбанка в любом случае никаких проблем такого рода не было: валютная ликвидность банка сейчас превышает рублевую. У нас много старых партнеров, которые размещают у нас валюту.

— Вообще, Центральный банк сейчас поддерживает своих подопечных по всем фронтам. Доля его средств в банковских пассивах уже превысила десять процентов — подобное было только в кризисном 2009 году. Вам не кажется, что это как минимум тревожный знак? Все же средства регулятора не самый хороший источник для кредитования экономики.

Владимир Яшин

Фото: предоставлено пресс-службой Промсвязьбанка

— Понимаете, если мы видим отток капитала с российского рынка, его в любом случае кто-то должен компенсировать. Сейчас эту функцию взял на себя Центральный банк. Конечно, то, что доля его средств в банковских пассивах растет, не может не смущать. С другой стороны, это абсолютно необходимое и правильное действие финансовых властей. Поэтому я здесь могу только приветствовать действия ЦБ. В период политической нестабильности это очень важные решения.

— Как вы считаете, в нынешних условиях вообще возможен рост экономики? Сейчас экономические реалии очень изменились, в первую очередь благодаря санкциям: они могут загнать экономику в глубокую депрессию или, напротив, выступить стимулом для инвестиционного рывка.

— Конечно, санкции влияют на экономику негативно. Но в них есть и положительный момент. Вся эта история с импортозамещением — это же прекрасная возможность для роста ВВП. Взять хотя бы сельское хозяйство. Мы уже видим, что к нам приходят сельхозпроизводители, которые раньше едва сводили концы с концами, а сейчас заинтересованы в развитии, видят перед собой новые возможности, хотят инвестировать. Или возьмем даже страшное слово «инфляция»: рост продовольственных цен — это ведь в какой-то мере стимул для инвестирования. Так что недавние решения по защите российского рынка были, безусловно, правильными. Те же сельхозпроизводители на Западе очень сильно дотируемы. И их конкурентоспособность связана не только с высокой производительностью, но в первую очередь с тем, что их активно дотируют и поддерживают.

— А нынешнего денежного предложения вообще достаточно для роста экономики?

— Думаю, что да.

— Но ведь экономика не растет.

— Поймите, чтобы экономика росла, нужно стимулировать инвестиции в основной капитал. У нас более или менее решен вопрос с пополнением предприятиями оборотного капитала за счет кредитов, теперь нужно стимулировать инвестиции. В этом плане очень хорошим инструментом может стать льготное трехлетнее рефинансирование Центробанком инвестиционных кредитов. И этот механизм, когда банки смогут брать трехлетние деньги под эту активность, — безусловно, правильная и нужная вещь.

— Но те 6,5–7 процентов, под которые ЦБ будет рефинансировать инвесткредиты, это все равно дороговато?

— Смотрите: если взять этот инструмент и прибавить нашу маржу, мы сможем кредитовать инвестпроекты под 9–10 процентов на длительный срок. И я считаю, что это вполне приличные цифры. Даже Сбербанк сегодня дает длинные деньги примерно под 13 процентов годовых. Если такой инструмент появится, он позволит снизить цену для заемщика на два-три процента от текущего уровня. Это действительно немало.

Столетние попытки предсказать технологическое будущее человечества увенчались созданием новой научной сферы, оказывающей серьезное влияние на экономику и политику. Впрочем, от провалов никто не застрахован

section class="box-today"

Сюжеты

Технологии:

Пошли за «Лидером»

Боевой андроид и другие секретные разработки ВС РФ