Чтение онлайн

Компания ЗАО «БДО» детально протестировала результаты, полученные журналом «Эксперт», на соответствие разработанной методики в рамках исследования «газелей» на всей территории Российской Федерации. Мы выполнили необходимые процедуры, подтверждающие равенство между теоретически заявленными основами и практически примененными инструментами анализа:

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— изучили и проанализировали методику исследования, использованную в рамках проекта «Русские газели», на предмет соответствия заявленным критериям;

— получили надлежащие доказательства надежности источников использованной информации;

— изучение базы данных компаний, принимавших участие в рейтинге, позволило нам убедиться в соответствии определенных критериев заявленной методике;

— из беседы с руководителем проекта «Русские газели» мы получили понимание поставленных журналом «Эксперт» целей, детальное представление об основных этапах исследования, оценили приемлемость выполненных действий и сопоставили полученные выводы с нашим профессиональным мнением.

Резюмируя результаты исследования, стоит отметить основные параметры отбора «русских газелей»:

1. Первоначальная база данных компаний, принявших участие в проведенном исследовании, насчитывала 130 тыс. компаний, при этом из них отобрано 217 «русских газелей», соответствующих нижеприводимым критериям.

2. Выручка каждой из «русских газелей» в 2012 году превысила 300 млн рублей (поскольку исследование проводится уже не в первый раз, этот критерий остается неизменным для сохранения сопоставимости данных).

3. Темп прироста выручки «русских газелей» в период с 2008 по 2012 год ежегодно превышает 30%.

4. «Русские газели» — это компании, не контролируемые государством, иностранными стратегическими инвесторами или российскими холдингами, группами компаний или иными подобными корпоративными образованиями.

5. В конечный рейтинг вошли 100 компаний, имеющих наивысший индекс Берча (Birch Index). Использование этого показателя позволило адекватно оценить силу и значимость «импульсов роста», исходящих от фирм разных размеров.

6. Дополнительным требованием к включаемым в топ-100 «русских газелей» фирмам было наличие хотя бы элементарной информационной открытости.

Подводя итоги, мы пришли к заключению, что выполненное исследование соответствует заявленной методике.

Указанные выше процедуры были проведены ЗАО «БДО» в целях подтверждения опубликованного журналом «Эксперт» рейтинга в рамках проекта «Русские газели» и не являются аудитом или обзорной проверкой.

Елена Хромова, партнер BDO в России

section class="box-today"

Сюжеты

Страсти по ЕГЭ:

ЕГЭ без слива

Душа Ньютона и клетки эпителия

/section section class="tags"

Теги

Страсти по ЕГЭ

ЕГЭ

Общество

Вокруг идеологии

Образование

Реформа образования

/section

Когда образовательное начальство задним числом снижало минимальный балл, необходимый для удовлетворительной оценки на ЕГЭ по русскому языку, с 36 до 24, они ссылались на то, что по математике планка стоит как раз на 24 баллах. Снижая задним числом планку и по математике с 24 до 20, они уже признавали, что утаптывают долю двоек до полутора процентов, «избегая социального напряжения». Сколько было бы двоек при первоначальных условиях? Дают понять, что 20–25%. Глава идейного штаба реформаторов образования, Вышки, Кузьминов не видит оснований для тревоги: «Мы должны понимать, что реальное число школьников с неудовлетворительными знаниями — это не полтора процента, а почти двадцать пять. Такая ситуация во всём мире, это свойство любой системы обязательного образования». Да; только «во всём мире» двоечникам не выдают таких же аттестатов, как и не-двоечникам. При столь беззастенчивой «порче монеты» впору спросить: а много ли вообще весят нынешние аттестаты?

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Аттестат с «законными» тройками хоть, формально говоря, и настоящий, но от этого не легче. Что такое нынешняя тройка? По математике, скажем, оказавшиеся чрезмерно высокими 24 балла восемнадцатилетний парень мог получить, правильно решив пять первых, то есть простейших, задач теста. Выглядят они так: «Шкаф стоит 3300 руб., а его сборка 10% цены. Сколько стоит шкаф со сборкой?»; «Сколько сырков по 16 руб. можно купить на 100 руб.?» — и посильны любому нормальному третьекласснику. Позвольте, но ведь в программу входят гораздо более сложные вещи — как подсчёт сырков гарантирует удовлетворительные познания хотя бы в азах алгебры? «Отстаньте, не до вас». И беда не только — да, по чести, и не столько — в двоечниках. Беда в том, что от силы пятая часть школьников получает по той же математике или по физике больше вот такой тройки. То есть четыре пятых выпускников не знают практически ничего — и не научены учиться; поэтому надежды на то, что они сумеют чему-нибудь серьёзному обучиться после окончания школы, тоже почти никакой.

Это приговор — не только единому государственному экзамену приговор, но всему, что реформаторы образования делали и сделали с общей школой. Выпускники нынешнего года пришли в школу как раз тогда, когда команда Кузьминова—Фурсенко получила монополию на реформирование образования и управление им; так что ответственность реформаторов за этих ребят уже стопроцентная: именно сюда вела и привела безбожно затянувшаяся реформа. Чугунная гиря перепилена пополам, и обещанного золотого ядра в ней уже точно не наблюдается. ЕГЭ, который публика больше всего склоняет и поносит, как он ни важен, всё же не болезнь, а симптом. Его всеподавляющая роль в сплющивании школы отразила основные принципы реформаторов: их никогда не интересовало содержание образования (в «Стратегии-2020» прямо говорится, что единственная беда, угрожающая нашей школе, — это возвращение к спорам о содержании образования), зато всегда интересовал контроль (поскольку педагогическое сообщество всегда относилось к реформаторам дурно, то доверять педагогам они не желали и контроль требовался максимально обезличенный). Ну а если о содержании говорить нельзя, а от формальных критериев зависит абсолютно всё, то к выдаче аттестата за решение трёх тривиально простых задачек — то есть к нескрываемому вырождению школы — всё и должно было прийти.

Хуже всего, на мой взгляд, то, что при таком среднем уровне подготовки выпускников реформаторы с особой свирепостью разносят в щепы лучшие школы страны. Нет, их не прихлопывают прямо — их только заставляют вписываться в требования нового Закона об образовании и минобровских чиновников. Школы, весь смысл которых в работе одарённых учителей с мотивированными детьми, должны брать детей исключительно в своём микрорайоне — и не брать в соседнем. Они достигают поразительных результатов, поскольку работают с каждым учеником индивидуально, а их заставляют ликвидировать всех совместителей, полставочников, ассистентов, психологов, «портящих» среднюю зарплату в школе, и завалить оставшихся педагогов двойной нагрузкой. Пристрелить сразу, право же, было бы гуманнее.