Шрифт:
Чуть больше фантазии, господа
Редакционная статья
Фото: Алексей Майшев
Удивление чиновников, увидевших качественные образцы российского легпрома на отраслевом совещании, скорее всего, было искренним. Действительно, по всем канонам либеральной экономической политики отрасль должна была умереть уже давно. А тут что-то еще шевелится. Надо же, какие симпатичные детские ботиночки, это правда наши шьют?
Живых, каким-то чудом остающихся на плаву отечественных производителей тканей в России сегодня не больше десятка, столько же одежников и обувщиков. Производство добавленной стоимости на душу населения в выпуске одежды еще в середине прошлого десятилетия в России было меньше, чем в Бразилии, в два раза, чем в Финляндии — в пять, чем в Америке — в шесть раз. Очень важно было поддержать наши компании, когда они бурно росли — с 2003-го по 2006 год. Когда перевооружались, создавали ассортимент, расширялись. Нужно было развивать для них рынок сбыта. Но этого не произошло, никакой тарифной и прочей поддержки не было.
Кризис 2008–2009 годов нанес новый удар по легпрому. Загрузка мощностей в производстве шерстяных тканей упала до 25%, льняных тканей — до 20%. До 90% рынка одежды и обуви формируется импортом.
Мы не в состоянии себя одеть и обуть. Это ли не вершина национального унижения? И вот очередная попытка спасти отрасль. Однако даже честно обрисовать состояние дел чиновники не в состоянии. Оказывается, «вопреки распространенному мнению, отрасль является крайне рентабельной». Интересно, где это господа из Минпромторга увидели высокую рентабельность неконтрафактного легпрома? Уже много лет большинство «белых» производителей работают на грани рентабельности или даже ниже ее. И тем не менее ни один из присутствовавших на высоком собрании не осмелился сломать регламент и рассказать президенту о реальном положении дел. Вместо этого глава Минпромторга выдвинул оптимистичную программу поддержки отрасли, включающую широкий набор мер, от создания сырьевых кластеров до новых вливаний в институт субсидирования процентных ставок.
Однако амбициозный министерский план сильно расходится с чаяниями наших компаний. По их мнению, необходим детальный долгосрочный план развития на каждый год с целевыми, контролируемыми показателями. Сейчас господдержка — не стратегический план развития, а перераспределение средств в ручном режиме. Производители заинтересованы также в частно-государственном партнерстве в развитии производственной базы и инфраструктуры легпрома. Им нужно не затыкать дыры, а охватить полный технологический цикл. В частности, в обувной отрасли сразу создавать не только обувные, но и колодочные фабрики, производство комплектующих, фурнитуры.
Кластеры, кластеры — об этом говорят не первый год. Но в этих «легких» кластерах никогда нет стержня, совокупности ключевых игроков, импорта интересных технологических решений. Люди, которые планируют эти кластеры, точно не собираются одеваться или обуваться, используя их продукцию. Между тем опыт других стран показывает, что создание «легких» кластеров — задача быстро решаемая. Малайзия отстроила у себя такие кластеры за три года, правда, при очень активной работе задействованного в проекте чиновничьего аппарата.
Во всех странах, где принято решение легпром развивать: в Турции, Китае, Узбекистане, — это четко регулируемые и опекаемые отрасли. Методы стимулирования известны: пониженная кредитная ставка, уменьшение налога на экспорт, освобождение от налогов в течение двух лет (Китай), налоговые льготы (Турция, Узбекистан), повышение пошлин на импорт продукции легпрома. В Узбекистане — вплоть до льготных цен на электроэнергию.
Что еще очень важно? Поставить в центр проекта уже имеющиеся компании легпрома. Только с их помощью можно подобрать технологии и материалы, производство которых надо импортировать в Россию. Тогда может возникнуть драйв. Тогда может ожить и включиться в процесс российское дизайнерское сообщество, очень, кстати, востребованное на Западе и на Востоке. Тогда мы будем создавать новую модную индустрию, а не «обувать народ».
Открытка на 8 Марта
Лина Калянина
Наталья Литвинова
Лилия Москаленко
Правительство и президент выдвинули очередной список мер по развитию легкой промышленности. Однако эти меры носят скорее успокаивающий характер и не приведут к выходу отрасли из стагнации
Фото: Алексей Майшев
«Неужели это у нас в России такие ботинки делают?» — восклицали российские чиновники, рассматривая детские ботинки отечественной фабрики «Парижская коммуна» на выставке, которая была организована к совещанию по развитию отечественного легпрома в Вологде накануне 8 Марта. Чиновники во главе с президентом Владимиром Путиным были удивлены качеством не только детских ботиночек, но и шерстяных костюмов, школьной формы, одежды и обуви для работы в экстремальных условиях: несгораемых курток для пожарных, теплых сапог для газовиков и нефтяников. «Слухи о кончине легкой промышленности сильно преувеличены», — подытожил президент. Но за время совещания он так и не узнал главного: все те немногие компании, которые представили свою продукцию на выставке, производят ее «не благодаря, а вопреки». И за последние годы в стране обанкротились многие предприятия. И кончина отечественного легпрома, действительно, уже не за горами.
Мы вас не забыли
Рынок текстиля, одежды и обуви — один из самых емких в стране: его объем достигает 90 млрд долларов, это больше, чем автопром. Но рынок, по сути, отдан иностранцам: сегодня их доля доходит до 80–90%. Российские текстильщики, обувщики и швейники не в состоянии конкурировать с азиатами, имеющими господдержку у себя на родине. Год от года наши производители теряют в рентабельности: сегодня доходность в отрасли не превышает 2–3%, у многих она равна нулю, и потому легпром — рекордсмен по числу банкротств.
Несмотря на это, общий тон совещания в Вологде был приподнятым и оптимистичным. И правительство не скупилось на обещания поддержать отрасль. Так, снизить высокие издержки производства текстиля, одежды и обуви в стране позволит создание собственной сырьевой базы для легкой промышленности, которая сегодня крайне зависима от импортных поставок. Например, хлопок полностью ввозится в Россию, шерсть — на 85%, смесовые и химические волокна — на 30–40%. В последние три года цены на хлопок на мировом рынке выросли в три раза, что автоматически привело к удорожанию остальных видов волокон на 50–100% и скачку себестоимости у отечественных предприятий. Денис Мантуров , министр промышленности и торговли РФ, пообещал президенту, что в ближайшее время в стране появится три сырьевых кластера. На Северном Кавказе — по производству шерсти, в Астраханской области — по выращиванию хлопка, в Костромской области — ненаркотической конопли, в Вологодской — льна. Эти проекты будут реализовываться совместно с Минсельхозом.