Чтение онлайн

— Слушай, дорогуша, а откуда взялось это число? — вдруг спросила учительница, достав лист.

На листе красовалась кружок со стрелочкой ведущей к продолжающемуся уравнению. В кружочке находилась цифра шесть, а значит где-то должен быть и пятый лист.

— И где он? Ах… вот! — Ада выудила груды нужный черновик, после чего взглянула на содержимое и нахмурилась.

Для ускорения процесса ученица то и дело многое сокращала, зачёркивая всё прямо в черновике и записывая потом оставшуюся часть сверху… Не очень понятный почерк и лишнее движение перьевой ручкой, в результате получилась мазня и сама Огненная Бестия теперь не могла понять, что здесь на сокращала. Нужно будет пересчитать, снова… и не забыть переписать на грязный чистовик. Грязным чистовиком назывались наброски, которые вроде правильные, но ещё не готовы пойти на стол к Лансемалиону Бальмуару и служат лишь временным хранилищем знаний. Всё же без чёткого структурирования здесь Этий ногу сломит, даже город куда легче спроектировать.

— Ох… — выдохнула Ада, которая уже совсем что-то поплыла.

— Устала? Можем продолжить в другой раз. Придёшь на час раньше. Или хочешь, можем переключиться на что-то другое. Помнишь ту задачку про центробежную силу?

— Помню, но… я что-то действительно притомилась, — честно призналась ученица. — Наверное лучше пойду. Спасибо за урок и помощь. Ничего если я оставлю наброски здесь?

— Ничего страшного, ступай отдыхать, — произнесла старуха и улыбнулась, после чего проводила девушку до дверей и попрощалась.

По многим причинам четвёртым мастером для Огненной Бестии стала именно Изабелла. Может она и не смогла дать каких-то важных знаний о сражении мечом, но зато вот помогала мозгу не затухнуть. Ведь остальные уроки уже в каком-то смысле стали рутиной. Нейроны же продолжают умирать и восстанавливаться, затухать и загораться вновь. Этого не изменить никак, но можно повлиять на процентное соотношение сторон процесса. И на появление новых огоньков в сознании как раз влияет изучение чего-то нового, не совсем стандартного. Всё же несмотря на долгую продолжительность жизни физического тела, мощную регенерацию, нужно ещё огородить себя от всякой там деменции и слабоумия. Здесь сам организм без осознанной части мозга, в которой заключена личность, с этим не разберётся никак.

Но и отдыхать тоже нужно. Со свалившейся на Аду нагрузкой далеко не каждый справится. Целых пять мастеров и учитель балета… в таком темпе можно легко выгореть. Этому как раз препятствовала всё та же Изабелла. Она без лишних споров переносила занятия, во многих вещах относилась к ученице крайне снисходительно, не заваливала чрезмерным обилием задач. Если в какой-то момент в голове появлялся звон, а кости начинали трещать, то четвёртый мастер понимающе позволит расслабиться и пропустить занятие. Без этого Огненная Бестия наверное бы давно уже сломалась.

Сразу же после досрочно оконченного урока Ада направилась не домой, а в музей. Она не скрывалась от Лансемалиона Бальмуара, нет, наставник и так обо всём знал и никогда ничего против не говорил, полагаясь на ответственное отношение к обучению своего этиамария. Ну а сама ученица… она вполне оправдывала возложенные на неё ожидания.

— Добрый вечер, Хранитель.

— Рад видеть свою дорогую гостью, — улыбнулся голем с вновь засиявшими лазурным светом глазами.

— Я пока что пойду на своё место и отдохну немного. Потом сразу же примусь изучать новую информацию.

— Так и будет, — спокойно проскрежетал Хранитель и продолжил о чём-то беседовать со своими горгульями на неизвестном языке: он знал их много, уча один за другим, чтобы и его нейроны в каменной голове обновлялись.

Сама же Ада добралась до одного из залов, где и был обустроен её личный кабинет. Свитки доставать она не спешила и просто разложила еду из сумки на стол, после чего села на стул и откинула голову назад, уставившись на потолок. В таком положении она залипла где-то на час.

Куча мыслей вертелась в голове, но постепенно мысли о Нуму начали доминировать на обшей фоне. Больше четырёх лет Огненная Бестия с Хранителем раскапывали информацию об этом отбросе. Процесс выдавался крайне сложным, ведь из-за получения статуса бесчестного не удалось найти его фамилии. Все документы о прошлом подчистились. В результате приходилось выходить на конкретных смертных, расспрашивать тех об общем прошлом и получать сухие ответы.

В целом, всё опять сходилось на одном и том же. Бегство с поля боя, нарушение приказа старшего командования, вопиющее самоуправство и кучи трупов из-за нарушения построения на фронте. Только вот… теперь даже сама Ада, до этого радикально настроенная по поводу данного вопроса, была уверена: картина не полная, все чего-то не договаривают, включая самого Нуму.

Взять тоже бегство. В рапортах и сведениях по трибуналу использовались словосочетания «трусливое бегство» и «позорное бегство». Однако в личных беседах с некоторыми солдатами, которые косвенно или даже прямо застали произошедшее… Они использовали уже словосочетания «досадное бегство» или и вовсе «грустное происшествие».

При всём этом при дальнейшем расспросе всё равно они уверенно и точно, даже жестоко заявляли о глупости и ошибочности принятого их командиром решения. Ведь как оказалось, Нуму ещё и под угрозу собственных людей поставил, что им не понравилось. Но в отличии от их командира, они являлись порядочными солдатами и исполняли приказы, а не своевольничали. И всё же… досадное бегство и трусливое бегство… словосочетания имеют довольно разный подтекст.

Да и во всём остальном, в произошедшем хватало мутных моментов. Кто-то явно что-то скрывал. Да и бесчестных так-то всегда хватало, но вот именно в документах Нуму не просто использовали в дальнейшем обращение по позорному титулу «бесчестный» вместо фамилии, так ещё и старые сведения все перерыли и убрали оттуда упоминания фамилии Нуму. Зачем? Явно для того, чтобы что-то скрыть. Но никто не колется! Даже сам Нуму!

— Будто бы этому алкашу есть ещё что терять! От него даже семья отказалась! — раздосадовано вдруг выпалила Ада. — Почему он не хочет мне рассказать всего? Будто бы он может пасть ещё ниже! А если действительно может, то почему его не казнили? Так даже с детьми важных шишек поступают. Ну ничего, разберёмся… это уже дело принципа.

Анхабари считается довольно жарким местом. Днём температура легко может достигать и пятьдесят, и шестьдесят градусов. При этом это далеко не аномальная жара, а так, можно сказать, обычный день. Бывает Палящее Солнце разойдётся и магические градусники начнут выдавать трёхзначные числа.

Однако простые смертные не помирают в тот же час. В чём секрет? Во влажности и золотом песке. Воздух крайне сухой из-за того же песка, поэтому даже шестьдесят градусов чувствуется не так уж и ужасно. А вот в тропических джунглях с куда меньшей температурой, но большей влажностью, ситуация с жарой куда хуже. Простым смертным, за исключением коренного населения, там жить куда сложнее, чем в Анхабари.

Также в пустынях есть ещё одна особенность. Крайне холодные ночи. Проблема всё в той же влажности и песке. Песок быстро остывает, водяной пар также не задерживает тепло. В результате получаем днём плюс шестьдесят, а ночью минус пять, а бывают даже и самые настоящие заморозки.