Чтение онлайн

Здесь шикарный бассейн с чистейшей теплой водой, парафиновые бочки, ванночки и всевозможные тренажеры. Даже уезжать не хочется отсюда! Две недели пролетели слишком быстро, но дома меня ждет Сашка. Последнюю ночь перед отлетом я не спала и подводила итоги своей поездки. Я могла ходить с опорой. Для кого-то может это мелочи, но только не для меня. Это огромный шаг вперед. Прорыв я бы сказала!

Я рассчитываю на то, что смогу спуститься с трапа самолета самостоятельно, конечно, изящно не выйдет — придется держаться за поручни и смотреть в оба, чтобы не упасть. Но платье с открытыми ногами и туфли я любимому обеспечу, пусть полюбуется! Лишь бы встретил. Из-за его вечной занятости нам не удается нормально пообщаться вот уже несколько дней. Мне не нравится тишина, в которой живет мой телефон. Хоть бы встретил…

Каким-то чудом нашли и вернули мою коляску. Так что я теперь при собственном транспорте. По приезде в Москву обязательно закажу новые диски и стильно украшу свой «трон» на колесах. Одному Богу известно, сколько мне еще в нем кататься.

Собираю свои немногочисленные вещи и выкатываюсь в холл. Сотрудник реабилитационного центра отвезет меня в аэропорт. Я сяду на самолет и полечу к любимому, сойду с трапа на своих ногах, жаль он этого не увидит, потому что в этот момент будет находиться в зале ожидания. Но я ему подробно расскажу, что чувствовала в этот момент. Прощай Греция, я обязательно вернусь сюда снова, чтобы зажигательно станцевать на пляже и, счастливо смеясь, упасть в песок.

Три часа, проведенные в воздухе были для меня мучительными. Мне не терпелось скорее увидеть Сашку. Самолет то и дело попадал в воздушные ямы, заставляя мое сердце трепыхаться и проваливаться в желудок. Меня слегка тошнило, было трудно дышать. Я попыталась погрузиться в медитацию, но ничего не получилось — слишком взволнованна.

И вот все позади. Безо всяких происшествий наш самолет приземлился в аэропорту. Сразу набираю Сашкин номер. Недоступен. Абонент недоступен. Не могу поверить, что он забыл про меня! Он так ждал этого дня, а теперь не смог приехать? Из-за своей чертовой работы?

Происходит что-то неладное — я это чувствую. Как же так? Как мне добираться домой? Мои глаза полны отчаяния. Стюардесса обеспокоенно интересуется: все ли у меня в порядке? Нет, не в порядке, хочется ответить ей, но вежливо говорю: «Спасибо, все хорошо».

С помощью посторонних людей выкатываюсь из здания аэропорта и верчу головой в поисках Сашкиной машины. Вдруг у него просто разрядился телефон, и он все-таки приехал за мной? Всякое бывает.

Моросит мелкий октябрьский дождик, и я чувствую, что нелепо смотрюсь в своем легком коротком платье. Так расстроилась, что забыла о нашей мечте и спускалась с трапа, вцепившись в плечо стюардессы.

Итак, Сашка забыл о моем прилете. Мне предстояло добираться домой самостоятельно. Таксисты не хотели брать девушку с инвалидной коляской и заламывали цену. Наконец, один из них сжалился и согласился меня отвезти, помог мне забраться в машину, погрузил кресло и сумку в багажник. Тишину в салоне нарушали работающие дворники, которые очищали лобовое стекло от дождевых капель. На душе паршиво — хоть плачь. Волосы мокрые — успела изрядно промокнуть, пока договаривалась с таксистами.

Квартира встретила меня гнетущей тишиной. Такое чувство, что она пустовала во время моего отъезда. На книжной полке пыль толщиной с полпальца, пустой холодильник и холодная заправленная кровать.

Еще несколько раз я набираю Сашкин номер. Тщетно. Так и умом можно тронуться. Разбираю вещи, навожу относительный порядок в доме, разбираю бумаги в столе и просто жду. Скоро он придет, будет долго извиняться, что забыл или не смог встретить. Я чертовски обижена, но скажу, что все в порядке. Отругаю его за телефон, который он как всегда забыл зарядить, а потом брошусь в его объятия и зареву. Ведь я так скучала! Где тебя носит, Саша? Неужели снова бросил? Попал в изолятор или еще чего похуже?

Удручающая тишина давит на уши. Включаю телевизор, чтобы избавиться от нее. Сколько же времени я не смотрела в голубой экран? Кажется, полгода. Не вникая, слушаю политические новости, потом начинается полицейский сериал. Я устала, почти не спала и дремлю прямо в неудобном кресле. Сон тревожный, никак не могу скинуть с себя сонное оцепенение.

Среди ночи с трудом открываю глаза и вижу на экране жуткую сцену ограбления казино. Не понимаю — я все еще во сне или уже проснулась? Два человека погибли на месте и один ранен. Вооруженные грабители скрылись в неизвестном направлении, прихватив с собой огромную сумму денег. Двое погибли: охранник и посетитель, которые оказали преступникам сопротивление.

Я все еще ничего не понимаю, а вот сердце окаменело и ухнуло куда-то вниз. Анализирую, сопоставляю факты и не желаю верить в страшную догадку. Это не то казино! Нет! Мало ли в Москве игровых заведений? То самое — подсказывает любящее сердце, которое, как известно, не обманешь. Когда же это случилось? Вчера ночью. 25 октября 2018 года — эта дата навсегда останется в моем сердце.

Дорогая читательница, спасибо, что посвящаешь свое время этой книге. Люблю тебя!

Если быть предельно откровенной, я не знаю, как пережить потерю близкого человека. Наверное, здесь поможет только время. Понадобится год, а, может, и пять лет, чтобы боль притупилась. Нужно время, чтобы избавиться от тупого ножа, который находится внутри и пилит одеревеневшее сердце на куски.

Ты не знаешь, как жить дальше и не видишь смысла в завтрашнем дне. Мысли черны и печальны, ничего не радует. Не выносишь слова утешения, тебя уже от них тошнит. Кажется, что разучилась смеяться и улыбаться. Намерено окружаешь себя мрачными вещами, не выносишь ярких цветов и не включаешь телевизор. Воздвигаешь надежную защитную стену от внешнего мира и живешь в своей тишине, с плотно закрытыми занавесками и запертой дверью. Каждый день бессмыслен и наполнен пустотой. Во сне еще хуже. Туда приходит он, нежно гладит по голове и требует: «Живи!»

Большую часть времени провожу в церкви, здесь мне спокойнее. Когда служба заканчивается, помогаю по мере своих возможностей уборкой — протираю иконы, убираю огарки свечей, либо провожу время в тихих беседах о вере с батюшкой.

Я не забыла про Сашкиных детей и ежемесячно отправляю Людмиле посильную сумму денег. Ведь Никита и Артем — единственное, что осталось на этом свете от моего любимого. Им нужна помощь. Я бы хотела увидеть мальчиков, но кто же позволит? Мила на похоронах Сашки отсутствовала. Вообще больше не видела ее с того дня, как мы встретились впервые у метро. Как она перенесла смерть близкого человека? Очень хотела бы с ней поговорить, но боялась. Боялась, что меня не поймет, выставит на посмешище или унизит.