Чтение онлайн

Я кивнул. Все же на Мишку страшно было смотреть. Хоть он сам и говорит, что синяки ерунда, но вот вид этих синяков…. Заставку телекомпании «Вид», что снимает «Поле Чудес», вот что сейчас напоминает мой друг.

— Может, выпьем? — предложил я ему.

— Нет, неохота. Я вот жрать хочу. А то Аня меня куриным бульоном отпаивает.

— Ну, это мы мигом, — сообщил я и вышел из комнаты. Нашел человека из прислуги, передал желание хозяина. Минут через десять нас уже приглашали к столу с салатами и холодными закусками. Я транспортировал друга в столовую, повелительно махнул рукой, чтобы нас оставили, и продолжил разговор.

— Зубатов говорил, что он специально выпросил нас у Плеве, как только узнал, что мы затеваем. Хоть подобные операции и не его профиль. Говорит, что спас нас.

Мишка вздохнул.

— Сейчас, когда уже все кончилось, я тоже думаю, что он нас спас. Если б не он, то даже страшно представить, где б мы сейчас находились. А вообще, должен признать, что глупая затея была. И уговорил я тебя зря, надо было делать упор на легальное воздействие на историю. А Зубатову надо бы подарок послать, — он отправил в рот кусок буженины и неторопливо задвигал челюстями. — Мотоцикл, наверное, слишком приметным подарком окажется, а вот радиоприемник в самый раз. Тем более мы скоро запустим вещание, так что презент будет в тему. Вот и не знаешь, с какой стороны может вылезти мимолетное знакомство. Только мне все равно не очень понятно, зачем он за нас вступился. Ладно, я понимаю, нас под контроль взял, да с революционерами мы ему можем помочь. Инфу сливать будем, агентам его негласно помогать. Но все равно как-то мелко. Дал бы он ход нашему делу и триумф ему обеспечен. А та-ак…. Да и после того, как он меня взял на самом деле, что-то слишком мелко он с меня потребовал. Хотя, возможно, это только начало.

— Он профсоюз наш подмять хочет. Гапона на днях к нам пришлет.

— Да ты что?! Вот же засада…, - поразился Мишка, остановив руку с очередным куском мяса на полпути ко рту. — Нам еще в «кровавое воскресенье» вляпаться не хватало.

— С Шабаршиным настоятельно просит свести, к управлению допустить. Он, конечно, прижал нас к углу, но все равно — хрен ему. Я с нашим профсоюзным лидером поговорю, объясню ему ситуацию, и тот Гапона побоку пустит. Может, дадим этому попу местечко теплое, там где можно болтать много и кушать сытно, но вот к реальному управлению я не позволю его пустить. Если понадобится, то алкашом непросыхающим сделаю, лишь бы к нам не лез.

— Да Шабаршин сам его удавит, — ответил Мишка. — Он к своему детищу никого не пустит, тем более людей из охранки. Только к тебе он и прислушивается.

— Да, этот действительно удавить может.

Наш профсоюзный лидер, борец за справедливость, как и все рабочие, очень сильно не любил полицию и охранное отделение. Не любил до такой степени, что в прошлом, бывало, незаметно плевал вслед проезжающему высокому чину и показывал непристойные жесты. Пока, слава богу, последствий его выходки не имели. Сейчас же, когда он встал во главе профсоюзного движения и под его началом собрались все наши рабочие со всех предприятий, он стал более сдержанным и теперь, при общении с полицией он старательно изображал любезность. Правда, улыбки его выходили совсем уж кривыми и любой понимал истинный смысл его стараний.

— А знаешь, Зубатов мне тут сообщил, что один из твоих китайцев, скорее всего, является японским шпионом. Что думаешь об этом?

— Брехня, — ни на секунду не задумываясь, отмахнулся Мишка от предположения как от нелепости. — Они друг другу родственники, из одной деревни. Если уж и думать, что один из них шпион, то и второй тоже. Нет, Зубатов тут не прав — тень поймал.

— А как же то, что один из них очень уж хорошо по-японски наловчился? Почти без акцента?

— А ты можешь отличить акцент? — усмехнулся Мишка. — Все гораздо проще. До меня один из них был в услужении у японского дельца. Принеси-подай, сгинь с глаз. Вот и нахватался у него.

— Так может….

— Нет, слишком уж он прост для шпиона. Штаны без заплаток только недавно носить стал, да косу свою только в Америке и отрезал. Зубатов тебя на понт брал. Разводил.

— А зачем?

— Что б сговорчивее был….

Вот так и прошел наш разговор за небольшим столом с холодной снедью. Мишка набил желудок и отвалился на диван. Ему теперь ой как долго из дома не выйти, поэтому всю свою работу он попросил отправлять на домашний адрес. Анна Павловна с Маришкой помирилась, и они провели целый вечер за тихими разговорами, пытаясь отгадать истинную причину наших приключений. Ведь ни я, ни Мишка не сказали им всей правды. Мишка просто соврал, что на него напали бандиты и ограбили, а я же…. А я же ничего не мог придумать убедительного и сообщил Маринке правду. Сказал, что ошибочно принял людей из охранки за грабителей, затеяли с ними драку и потому оказался в таком положении. Она, конечно же, приняла мои объяснения с большим сомнением, но что поделать, рассказать всю правду я ей не мог. Вот и сидели они весь вечер, потягивая наливочку и перебирая все более или менее правдоподобные варианты.

Следующим днем наш офис посетил господин от Куропаткина — настоящий полковник от артиллерии. Не один, с тремя сопровождающими. Я в нынешних погонах не очень разбираюсь, они все-таки отличаются от советских, поэтому у зашедшего без стука важного господина пришлось деликатно поинтересоваться:

— С кем имею честь?

— Полковник Гончаренко, — представился он, с хмурым любопытством рассматривая мой кабинет. — А вы и есть тот самый господин Рыбалко, отец рабочим?

— Я и есть, Василий Иванович, — ответил я, вставая и протягивая руку. — Очень рад вашему визиту. Я вас заждался.

Он величаво склонил голову. Взгляд у него был жесткий, властный, нос прямой и острый, а борода такая…., пышная, густая, разделенная надвое и ухоженная. Подбрита где надо, подстриженная для соблюдения формы. Полковник явно гордился своей растительностью.

— Что ж, господин Рыбалко, не будем терять времени, — без разрешения, распахивая расстегнутую шинель и присаживаясь на стул, твердо сказал полковник. Сопровождающие его военные чином пониже остались стоять. — Меня попросили навестить вас, чтобы забрать ваш динамит и посмотреть на какую-то новую пушку. Честно признаюсь, мне эта затея не нравится. Поэтому, давайте быстренько произведем осмотр и закончим на этом.

Ох, не нравится мне его заход. Нехороший. От такого настроя много не выгадаешь. Поэтому, желая подстраховаться и смягчить будущий отзыв, я решил играть самого дружелюбного на свете хозяина. Поэтому….

— Секундочку, — вежливо ответил я, беря в руки трубку телефона. Полковник неодобрительно скосился на аппарат. Я же, дождавшись соединения, сообщил собеседнику, — Игнатьич, приготовь, пожалуйста, наши минометы к осмотру. Площадку организуй, хорошо? Вот и славно. Да и тротил, что у нас есть, приготовь к отправке.

Я положил трубку и извиняюще сообщил Гончаренко:

— Нам придется чуть-чуть подождать, пока мои люди все не подготовят. А пока, не желаете ли согреться чаем? Или чем другим?

Полковник крякнул, задумчиво пригладил усы:

— Утро же…. Давайте с чая начнем.

Конечно же, я слукавил, сказав, что у нас ничего не готово. Просто, видя настроение полковника, нельзя было сразу же допускать его до осмотра. Его надо было слегка подготовить, попытаться расположить к себе. Начнем с чая со сладостями, а потом посмотрим.