Чтение онлайн

Боренька яростно замотал головой.

— Вот видишь. Значит, заступай на пост и молчи.

Я привел Бореньку за гаражи и неопределенно обвел пространство руками.

— Тут он где-то и рухнул.

— Ух ты! — восхитился Боренька.

— Вот и вставай на пост, близко никого не подпускай. А мне надо еще кое-куда смотаться…

Оставив Бореньку, я рванул к стройке и там долго бродил вокруг забора, следил за рабочими, пытался понять, что же у них ночью приключилось. К крану приглядывался особенно внимательно, пытался вычислить, падал он или не падал?

Так ничего и не поняв, заглянул к Вовычу, а его дома не оказалось. Вышел во двор к родной песочнице, и там почему-то было пусто, и возле качелей, и у горки. Снова поплелся к бетонному забору, и тут наткнулся на Лешика. Он держал в руках цифровой фотик и куда-то отчаянно торопился.

— Ты куда, Лешик?

— А т-ты не знаешь? — глаза у него горели, от заикания слова звучали даже более таинственно. — Там т-такая шняга заваривается — об-балдеть. К-какая-то штука инопланетная грянулась. Ну а НЛО за ним вот-вот п-прилетит. П-пацаны уже и ловушку п-придумали, чтобы инопланетян поймать.

— Поймать инопланетян? — я не верил своим ушам. — Да ты гонишь, Лешик. Какие инопланетяне?

— В-все реально, Макс. П-правда! Боренька своими г-глазами видел, как она падала. Толян п-петарды принес, расставил по кругу. Сказал, если они лазерами в-вдарят, мы петарды зажжем. Ну и г-гарбичами забросаем. П-посмотрим еще — кто кого.

— А где это?

— Да вон же, з-за гаражами!

Только тут я сообразил, что это все говорится о моем метеорите. Ну то есть который мог бы упасть, а может, и упал на самом деле…

Я хотел еще что-то спросить, но тут Лешик вскинул перед собой руку.

— Смотри! Н-началось вроде.

Я глянул и обомлел. Над гаражами вздымался столб дыма. Высоченный такой, рыжеватой неземной расцветки. Неужели, и впрямь НЛО? Я даже вспотел от волнения. С чего я, в самом деле, решил, что метеорит — чья-то выдумка? То есть моя, конечно, выдумка, но мысли-то это… Материальны! Вот и воплотились. А может, я, как экстрасенс какой, заранее предсказал падение инородного тела. Тоже вполне возможное дело. Сколько кругом болтают про «детей индиго» да предсказателей разных. Куда ни плюнь, в экстрасенса попадешь. Уже и плеваться страшно. И чем я, спрашивается, хуже? Да практически ничем. Попросят — предскажу, что хочешь!

С Лешиком мы метнулись к гаражам. Там уже царила полная суета. Оказалось, это Пашуня шашку поджег. Он давно ее в ход хотел пустить, да все не подворачивался подходящий случай. А тут одно к одному. НЛО с неведомым метеоритом, и ученые, и подготовка к обороне… Вот и запалил. Типа, маскировка, что ли. Инопланетники прилетят, а тут дымина, не видно ни фига. В общем, не знаю, что он там думал. Спички — от них же пальцы зудят, по себе помню. Так и тянет что-нибудь поджечь. Но у меня хоть воля есть, а у Пашки какая воля. Вот и запалил.

В общем, приехали пожарные, а за ними милиция-полиция с ревунами на кабинках. Вот что значит — космическая угроза! Даже заявлений писать не понадобилось, все сами прикатили. Ну и перепуганные владельцы гаражей набежали. Я думал, перепадет нам по самое не могу, а они, знаете, о чем говорили? Не про петарды и даже не про шашку, — исключительно про метеорит. Будто и впрямь что-то здесь упало, вот ребятишки и сбежались. И надо бы, дескать, разобраться, землю серьезно покопать, то-се. Ну полные наивняки! Никого даже не оштрафовали. Потому что метеориты — они ведь не спрашивают, куда и когда падать. И людям ничего не остается, кроме как стоять, смотреть и загадывать желания.

Так вот фантазии и становятся правдой. А вы говорите…

Я бодрствовал, как и положено всем капитанам, Вовыч спал, положив голову мне на колени. Глядя на темные мрачные воды, я мысленно поражался собственному мужеству. Где-то даже маленько восхищался. Если не вслух да без выпендрежа, это ведь можно, правда? Да и Вовыч был парнем нехилым, — в таких безрадостных условиях преспокойно себе подрыхивал.

Аделаида как-то рассказывала, что всего полвека назад на просмотрах первых фильмов ужаса присутствовали кареты скорой помощи. Мы, помню, смеялись над ее словами, многие вовсе не верили. Глядя на других, и я малость запутался. Такой уж у меня пунктик — делать все немного не так, как другие. Если вокруг говорят «да», мне хочется сказать «нет». Сам не знаю почему. Мама говорит, что я хронический упрямец. Папа с ней согласен, но иногда добавляет, что большинство и впрямь частенько ошибается. Родители тут же начинают спорить, но я-то все равно остаюсь при своем особом мнении.

И насчет ужастиков я тоже решил, что Аделаида ничуть не выдумывает. С каждым годом человечество становится все более бесстрашным. Почему? Да потому что мы тренируемся. Снимаем ужастики и детективы, а потом смотрим и смотрим без перерыва, еще и новости слушаем. Включи любой канал, и обязательно что-нибудь о войне услышишь, о загрязнениях с авариями, об ужасах будущего. Помню, года в три я тоже боялся всякой ерунды, — свет выключали, я дрожать начинал. Чудила, короче! Темнота — она ж это, друг молодежи. То есть это у нас Водопьяныч любит повторять. Конечно, в темноте и страшновато бывает, зато и смыться проще, и затаиться как мышь.

Я вот на футбольном матче однажды был, так там страшнее, чем в любой самой темной комнатушке. Потому что каждый гол несколько тысяч глоток ревом встречают. И не младенцы, между прочим, ревут, не коты бездомные, — нормальные взрослые люди. А может, и не совсем нормальные. Потому и называются — болельщики. Ну в смысле — больные. Я и сам, играя в футбол, становлюсь немного чокнутым. Если честно, у меня эти темы — восторг, футбол и ужас — отчего-то давно сплелись в головушке единым узлом. Ну никак не получается расплести.