Чтение онлайн

Я видел, как у Ри отвисла челюсть, как Эл зажмурила глаза, ожидая моего праведного гнева, как Ис нахмурился и как Тея с Катой аккуратно отпустили на несколько шагов назад.

— То есть вы хотите сказать, что увидели бой и сразу же решили вступить в него?

— Прости, — послышалось со стороны Эл.

— А ты, Юстин, что делал в этот момент ты?

— Я не успел ее остановить. Слишком поздно заметил, что она не идет рядом со мной. А потом... мне пришлось присоединиться. Нельзя было оставлять ее на поле боя одну.

— Эл, — сказал я самым холодным тоном, на который только был способен. — Ты же знаешь, что мы позиционируем себя как секретная организация?

— Да.

— Ты знаешь, что это означает? — она кивнула. — Это значит, что нам ни в коем случае нельзя себе выдавать.

— Я знаю, но...

— Это значит, что про нас не должен знать никто, кроме узкого круга лиц. Мы никогда и ни за что не должны принимать участие в открытых столкновениях, наряду с обычной армией.

— Вик, наших было в меньшинстве! Мы с Юстином проходили мимо, когда услышали звуки сражения. Столкнулись две армии, там была настоящая бойня. Опять же, в наших рапортах не было информации о движении вражеских войск. Они не были готовы к столкновению, понимаешь?

— И что? Эл, такое случается на войне. Вы сами могли погибнуть, ввязавшись в эту авантюру. А если бы вас раскрыли? Тогда враги явились бы уже по наши души! Хорошо хоть Юстин отличный напарник, который не бросил тебя там одну даже наперекор правилам. Но он имел полное право уйти и не ввязываться в это.

— Вот значит как? — в лице Эл что-то переменилось, она сделала резкий шаг ко мне. — Ты предлагаешь мне в следующий раз просто стоять и смотреть, как убивают своих же? Мы ведь намного опытнее, мы можем помочь им, мы можем спасти не одну жизнь! Но вместо этого мы протираем штаны в этом лагере, оттачивая свои навыки, которые даже не можем использовать, когда хотим кому-то помочь. В чем смысл, Вик?

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — процедил я сквозь зубы.

— Кажется, это ты обвинял меня в том, что я зациклилась на своем друге. Но я предельно честна, я готова спасти его ценой своей жизни, но ровно так же я готова спасти кого-то еще, что я и сделала. А ради чего ты готов пожертвовать своей жизнью и жизнями этих людей, — она махнула рукой на троицу. — Ради победы? Ради блага полиса? Но разве это не завязано с жизнями тех людей? Твоя совесть будет чиста после того, как ты спасешь одних, пожертвовав другими?

Эл разошлась не на шутку. Если вначале ее голос был тихим, но раздраженным, то теперь она кричала во все горло. Ее щеки горели, глаза были широко раскрыты, а руки то и дело взлетали в воздух. Марк хотел броситься ей на защиту еще на середине тирады, но Тея схватила его за руку и покачала головой. Юстин становился мрачнее с каждой фразой своей напарницы. Ему все это явно не нравилось. Я знал, что он терпеть ее не может, но все же это было похвально, что он сразу же бросился за ней. Я гордился его поступком. А еще я гордился Эл. В самом деле, она была права. Глупо было бы не признать этого факта. Ри, Ис и я, мы хотели бы сделать все от нас зависящее, но таковы были правила игры. Я не мог всегда действовать на свое усмотрение. Нам поставили условие, и мы должны были его соблюдать.

— А теперь замолчи и слушай меня внимательно, Эл. Ты не имела права поступать столь необдуманно и подвергать опасности не только себя, но и своего напарника. Так же ты поставила под удар наш лагерь и всех тех, кто в нем находится. Ты бы уже должна была понять, что любое действие влечет за собой последствия. В связи с этим, мне придется применить соответствующие меры. Во-первых, я проведу с тобой воспитательную беседу. Буду объяснять все, как маленькому ребенку, раз по-другому ты не понимаешь. Во-вторых, начиная с сегодняшнего дня, ты будешь находиться под моим постоянным контролем. Не для того я давал свободу волю своим солдатам, чтобы они подставляли свое же начальство. А сейчас живо за мной! Все остальные расходятся по домам, никаких вечеринок вам не будет.

— Я хотел дать отчет, — встрепенулся вдруг Юстин.

— Блин, — я вздохнул. — Иди уже по своим делам. Сейчас явно не до этого.

Эл, хоть и была вынуждена следовать за мной в приказном порядке, но шла она с высоко поднятой головой. Видимо, тем самым хотела дать понять окружающим, да и мне в том числе, что она не чувствует себя побежденной.

Когда зашли в мою комнату, Эл первым делом показательно фыркнула.

— Ты совсем без мозгов? — налетел я на нее сразу же, как только понял, что нас никто не слышит. — Чем ты думала вообще?

— А ты настолько бесчувственный чурбан? Родительский контроль, серьёзно? То есть я рисковала жизнью, а ты за это наказываешь меня, объявив абсолютный контроль над моей жизнью?

— Ах, тебе такое не нравится?! Да мне глубоко плевать! Ты сама виновата в том, что произошло. Если бы ты тогда не стала заводиться при всём лагере, а спокойно выслушала, что я тебе говорю и попросила прощения, то мне не пришлось бы прибегать к подобным мерам. Но нет, тебе же надо отстоять свою точку зрения, показать всем, какая ты независимая. Думай своей дурной головой, прежде чем что-то говорить.

— Неужели ты рассчитывал, что я буду молча слушать тот бред, который ты говорил.

— Ты совсем идиотка?

— Сам дурак!

— Замолкни хоть ненадолго и послушай, что я хочу сказать!

— Да что ты вообще можешь сказать?! Я даже слышать не хочу.

— Это приказ, ясно тебе?

— А не пошел бы ты со своими приказами?

— Если я пойду со своими приказами, то ты умрешь раньше, чем успеешь сделать хоть что-то полезное в своей жизни.

— Это сейчас был намек на то, что я бесполезная, бесхребетное ты создание?

— Это бесхребетное создание тебе спасло жизнь целых три раза, прояви хоть каплю благодарности!

— Спасибо, можешь засунуть мою благодарность куда следует.

— Туда же, куда и ты должна засунуть свое распухшее эго.

К концу этого диалога мы оба тяжело дышали, смотря друг на друга с ненавистью. В моих ушах отражалось биение сердца, почему-то очень хотелось сделать какое-нибудь резкое движение. Я чувствовал, что ещё немного, и я не смогу сдержать себя в руках. Мы сверлили друг друга взглядом, но потом, в какой-то момент, у Эл будто бы щелкнул переключатель. Она резко ко мне спиной, а ее тяжелый хвост волос ударил меня по лицу. Но девушка этого будто и не заметила вовсе. Я почувствовал, что вот-вот во мне что-то сломается, вероятно, мое терпение. Меня буквально трясло от гнева. Сколько еще можно было терпеть этот ее характер?