Дуреха
Шрифт:
Таких историй было множество. Дарья, беспокойная, очень добрая, порывистая и любознательная, всегда первой кидалась на помощь, не разобравшись, бросалась на защиту и милосердно отдавала последнее. Эти качества ее характера очень усложняли жизнь своей хозяйке, но переделать Дарью не представлялось возможным. Она шла наперекор логике, отзывалась на чужую боль и требовала от Зойки бессловесно следовать за ней.
Сегодня, когда за окном выла злая вьюга, Зоя сильно беспокоилась. Как оказалось позже, чутье ее опять не подвело.
Дарья, доехав до своей остановки, подтолкнула незнакомку, молчавшую всю дорогу.
– Выходим.
Та, вздохнув, послушно полезла на выход.
Но едва они оказались на улице, женщина опять насупилась. Даша, устав с ней бороться, пригляделась. В свете яркого фонаря и большой освещенной витрины торгового центра она вдруг увидела, что женщина вовсе и не женщина, а очень молодая девушка. Хоть теплый платок, повязанный по самые глаза, и скрывал часть лица, но Даша разглядела приятное лицо, большие испуганные глаза и вздернутый курносый нос.
– Тебя как зовут?
– Оксана, – девушка недоверчиво стрельнула глазами.
– И что? Ты и вправду хотела попасть под трамвай? Тебе жить надоело что ли? – Даша сердито поджала губы.
– Надоело, – огрызнулась девушка.
– Ну, ты и дура, – нервно поежилась Дарья и оглянулась по сторонам. – Слушай, холодно. Ты где живешь? Давай, я такси вызову, оплачу, поезжай домой. И выбрось из головы свои глупости, а то в следующий раз я могу не оказаться рядом.
– Нет, – Оксана отступила на шаг.
– Что – нет?
– Мне некуда ехать.
– Как это? – опешила Даша. – А дом твой где?
– Нигде, – Оксана вызывающе посмотрела на свою спасительницу. – И вообще, отстаньте все от меня!
И тут Дарья рассвирепела. С ней это случалось крайне редко, но, если она выходила из себя, никто не мог ее остановить.
– Слушай, ты! Я тебя сегодня из-под колес трамвая вытащила, а ты мне тут голову морочишь! Говори сейчас же, где живешь, или я вызываю полицию. Надоела ты мне хуже горькой редьки!
Оксана покраснела, сжалась вся, поникла и вдруг заплакала.
– Нигде я не живу! Правда! Меня выгнали. У меня ничего нет.
– Господи! Час от часу не легче. А ты чего такая толстая, бесформенная? Или это пальто такое огромное? Чего ты так закуталась?
Девушка ладошкой вытерла лицо, по которому катились слезы, шмыгнула покрасневшим носом.
– Беременная я.
– Да ты что. – Даша испуганно уставилась на ее живот. – А я все думаю, чего ты какая-то неуклюжая, круглая. А как же ты хотела себя убить, если ребенка носишь? Ты совсем чокнутая что ли?
Оксана молчала, опустив голову.
Они стояли друг напротив друга, а снег все кружил и кружил. Ложился огромными хлопьями на пальто, шубу, платок. Падал на лицо, сразу превращаясь в капельки холодной воды. И было непонятно, плачет ли странная девушка, или это снежинки, тая, плачут.
Даша достала телефон, глянула на экран и ахнула:
– Господи, пять не отвеченных вызовов. Как же я забыла звук включить! Ну, все, Муха убьет меня, – она тяжела вздохнула. – Ну, что мне с тобой делать?
Оксана молчала. Дарья, согревшаяся в автобусе, опять начинала замерзать. Потоптавшись на месте, она приняла решение.
– Так. Хватит тут мерзнуть, иди за мной!
– Куда? – девушка отступила от нее. – Я в полицию не пойду.
– Не нервируй, ты и так мне уже страшно надоела сегодня. Вот же послал бог спутницу! Сказала–иди за мной, значит, иди!
Дарья сердито пошла вперед, а Оксана, постояв, побрела за ней. По дороге она, догнав свою спасительницу, тронула ее за руку.
– А вас как зовут? – она вдруг перешла на «вы».
– Дарья.
– Дарья, я хочу объяснить.
– Молчи, – перебила Дарья, – ничего не говори, а то повторять придется. Вот сейчас придем, согреемся, и все по порядку изложишь.
Когда в дверь позвонили, Зоя облегченно выдохнула.
– Слава богу!
Однако, распахнув дверь, она напряглась. На пороге стояла запорошенная снегом Даша, а за ее спиной–незнакомая женщина в большом теплом платке на голове и в каком-то непонятном широком пальто грязно-коричневого цвета. Снег таял на ее платке, и капельки воды, словно крошечные алмазы, сверкали в ярком свете подъезда.
– Так. Что происходит? – Зоя недоуменно перевела взгляд на подругу.
– Впустишь или будем здесь объясняться? – Дарья недовольно нахмурилась.
– Входите, – Зоя отступила вглубь коридора.
Зная Дашин характер, она предпочла сразу ничего не спрашивать. И правильно сделала, потому что Дарья, уставшая от приключений сегодняшнего вечера, находилась не в лучшем состоянии духа. Раздевшись и сняв обувь, Дарья обернулась к замершей у двери Оксане.
– Ну, тебе что, отдельное приглашение? Давай, раздевайся.
Зоя вопросительно посмотрела на подругу, потом обернулась к смущенной женщине в платке.
– Раздевайтесь. Я – Зоя. А вы?
– Спасибо. Я – Оксана, – сконфуженно кивнула та.
Она медленно сняла пальто и стянула с головы толстый платок. На плечи ей упала тяжелая пшеничная коса. Большой живот, который скрывало бесформенное пальто, сильно выпячивался вперед.
– О, вы в положении? Какой срок? – Зоя улыбнулась.
– Почти семь.
– Перестань ей выкать, – буркнула Дарья и возмущенно обернулась к Оксане. – Семь? И ты, идиотка, кинулась под трамвай? А потом еще со мной по снегу каталась? Ты и вправду ненормальная! Господи, а если бы роды начались, когда ты на снегу валялась?