Чтение онлайн

– У торпеды DOFU, – сказал Гихеу Зян, – ресурс хода 70 миль, но прицельная дальность вдвое меньше. Залп с 70 миль это миллионы долларов, выброшенные в море.

Жерар Лаполо грустно улыбнулся и покачал головой.

– Мне жаль этих миллионов долларов, хотя они не мои, но подходить ближе опасно.

– Это очень странно, – произнес Елю Танпин. – Вы утверждаете, что капитан Сугата получит не атомные мины, но вы называете тот радиус безопасности для субмарин, который наводит на мысль об атомном ударе. На эту мысль наводит и упоминание о коллапсе логистики Токио, как о побочном эффекте от применения этого оружия.

– Должен ли я ещё раз повторить, что это не атомные мины? – Спросил Лаполо.

– Нет, коллега, я вам доверяю в этом вопросе. Но я несколько удивлен.

Континентальный китайский генерал снова шумно выдохнул.

– Ладно. Разумеется, я отдал соответствующие распоряжения экипажам субмарин и остается ждать результатов залпа. Возможно, результат даст нам ещё одну тему для сотрудничества. Но меня продолжает беспокоить тот ракурс, с которого эти события освещаются в прессе. И это также беспокоит идеологический отдел нашей Партии.

– Посоветуйте вашему идеологическому отделу не обращать внимания на болтовню прессы, – предложил шеф INDEMI, – игнорирование флэйма, это традиционно сильная сторона внешней политики Континентального Китая.

– Данная линия политики вне моей сферы контроля, – проворчал Гихеу Зян.

– А жаль, – Лаполо снова грустно улыбнулся. – Впрочем, это лишь моя рекомендация.

– Я склонен присоединиться к этой рекомендации, – негромко произнес Елю Танпин.

Гихеу Зян с нескрываемой досадой махнул рукой.

– Рекомендации полковника Лаполо, как семена Великой тыквы, которые Ван Вэй подарил Хуэй-Цзы. Тыква вырастает на двести пудов и ни в какое дело не годится.

– Но Чжуан-Цзы подсказал Хуэй-Цзы, что делать с этой тыквой, – заметил тайванец.

– Вот-вот! – Поддержал его Лаполо. – Я, конечно, не такой политолог, как эксперты в идеологическом отделе вашей партии, но они почему-то всегда пытаются сделать из Великой тыквы котел для армейской похлебки, а из нее надо делать большую лодку, способную переплыть море, как говорил Чжуан-Цзы. А море в нашем случае…

– Стоп, – перебил Гихеу Зян. – Давайте обойдемся без патетики, мне этого хватает на совещаниях уже упомянутого идеологического отдела. Разумеется, никто не отрицает ценности вклада полковника Лаполо в интеграцию Китая и в создание условий для открытия совместной континентально-островной программы китайского космоса, но давайте будем реалистами. Это пока лишь условия, а не результат.

– Вот значит как? – Слегка обиженно спросил шеф INDEMI, – а нейтральный атолл, на котором мы находимся, и на котором можно начать такую программу, это как бы не считается? Это не результат? Или вам подать на тарелке готовый проект «Taikobao»?

– Дорогой коллега Лаполо, – укоризненно произнес Елю Танпин, – не рассказывайте нам сказки про абсолютно бесплатные пельмени в харчевне тетушки Пуй. Мы немного не в том возрасте, чтобы в это верить.

– Кстати, о возрасте, – заметил Гихеу Зян. – Наши молодые люди, как я вижу, завершили разгрузку оборудования. Не пора ли собрать их и ввести в курс дела?

– Я думаю, это своевременно, – согласился тайваньский генерал.

…

=======================================

Поздним утром при полном штиле в открытом море в десяти милях от южного края атолла Факаофо и в миле друг от друга дрейфовали прогулочный катер и небольшой моторно-парусный проа. Проа находился рядом со старой 20-метровой самоходной алюминиевой баржей, окруженной четырьмя большими надувными поплавками. Можно было предположить, что эти поплавки поддерживают глубинный рыболовный трал, а баржа служит базой для рефрижератора (чтобы улов не протух). Зачем баржа привязана тросами ко всем четырем поплавкам – непонятно, но мало ли… В общем, все объяснимо до того момента, когда баржа начинает медленно и равномерно погружаться. Экипаж в начале затопления отчалил от гибнущей баржи на надувном «зодиаке» и на веслах подошел к проа, а там был встречен троими утафоа средне-старшего школьного возраста: двумя мальчишками и девчонкой.

Экипаж, так странно поступивший со своей баржей (а было очевидно, что затопление произошло в силу их действий), состоял из девушки – японки и двух молодых мужчин: плотно сложенного спано-таитянского метиса и загорелого худощавого англо-креола. Последний, помогая японке перейти на проа, серьезным тоном спросил:

– Ну, что, Хотару, все по-честному, ага?

– Извини, Акела, я не поняла вопроса, – ответила она.

– Это элементарно, гло! – вмешался метис, – ты видела, что баржа целая, без дырок?

– Да, – подтвердила она.

– Вот, – заключил он, – значит, мы тебя не обводим вокруг буя, понимаешь?

– Вокруг буя? – Переспросила японка.

– Akela and Spark don’t fuck your mind, – пояснила на basic-en девчонка-утафоа.

– Зачем же так грубо? – Возмутился Спарк.

– Зато сразу понятно, – гордо ответила девчонка.

– Так! – Произнес Акела и хлопнул в ладоши. – Все работаем. Эланг, ты на акустике. Проверь, нет ли фауны в окрестностях. Если есть – вопи: «стоп»! Окедо, ты настрой по-быстрому ракурсы web-камер на барже. Тиви, ты возьми бинокль и комментируй для Хотару, что и как. Только по существу, ОК?

Тот мальчишка-утафоа, который был чуть постарше, улегся на палубу рядом с экраном эхолота, надел наушники, и пробурчал.

– Акела стал великим адмиралом, типа как Нельсон.

– Дам по шее, – пригрозил англо-креол.

– Не слышу, – виновато ответил мальчишка, постучав пальцем по наушникам.

– Web-камеры папуасские, – пробурчал второй, заняв место рядом с широкоформатным ноутбуком, – говно полное, цвета отстой, и контрастность тоже отстой, и сервопривод турели кривой, как жопа, и…