Драконье горе
Шрифт:
Моя тоскливая растерянность сменилась агрессивной злобой, так что я даже пришпорил лошадь, и она перешла в галоп.
И конечно, тут же последовал вопрос моего спутника:
– Сэр Рыцарь торопится?…
– Да нет, просто я проголодался и боюсь, что теперь до самого города не будет ни одной таверны или закусочной… – снова подняв забрало, небрежно ответил я.
– Если сэр Рыцарь позволит дать совет… – неуверенно проговорил сэр Вигурд.
– Конечно, – немедленно разрешил я. – И вообще, не скупись на советы, если считаешь необходимым их высказать.
Вигурд улыбнулся:
– Здесь, совсем недалеко от дороги, есть небольшая деревенька, в которой живет моя хорошая знакомая… Мы можем к ней завернуть, и поверь мне, голодными нас не отпустят.
– Показывай дорогу! – тут же воскликнул я.
Маркиз свернул с дорожного полотна влево и направил своего закованного в броню коня прямо по синей травке в сторону видневшейся на склоне холма рощице. Роща эта оказалась невелика, и через полчаса, проехав ее насквозь, мы оказались на противоположной опушке, с которой открывался вид на весьма симпатичную деревушку из десятка маленьких, аккуратных домиков, окруженных садами.
Вигурд направил своего коня к крайнему домику и, оказавшись у невысоких тесовых воротец, громко позвал:
– Матушка Елага, ты дома?…
С минуту на его зов никто не отзывался, но маркиз не проявлял нетерпения, а затем дверь домика распахнулась и на крылечке появилась маленькая старушка в голубом платье, с гладко зачесанными совершенно белыми волосами. Она быстро сбежала по трем ступенькам крыльца и через мгновение уже возилась с запором ворот, радостно приговаривая:
– Вигуша приехал, сынок, вот радость-то! А я уж и не думала тебя больше увидеть!
Имя, которым наградила старушка моего нового друга, было настолько… фамильярным, что я несколько удивленно взглянул на своего спутника, как-никак маркиза, хоть и всего-навсего шестого наследника лена, и увидел на его лице настолько довольную улыбку, что сам невольно заулыбался.
Старушка тем временем распахнула ворота, и мы медленно въехали в неширокий двор. Вигурд быстро соскочил со своего закованного в броню зверя и протянул латные перчатки к матушке Елаге. Та буквально утонула в его стальных объятиях, но выбралась из них без потерь, после чего повернулась и уставилась на меня маленькими, темными, остро поблескивающими глазками. Эти глазки, казалось, громко спрашивали, кто это такой сопровождает ее любимца.
Вигурд тоже, по-видимому, понял этот вопрос, потому что с улыбкой произнес:
– Это, матушка, Черный Рыцарь по прозвищу Быстрая Смерть…
– Вижу, что Черный Рыцарь, – чуть насмешливо произнесла бабуля. – И что Быстрая Смерть, вижу… Только…
Тут она как-то по-доброму улыбнулась и обратилась ко мне:
– Слазь с коня, Черный Рыцарь, сейчас обедать будем… И вы тоже слазьте! – неожиданно бросила она мне за спину. – Нечего прятаться, никто вас здесь не обидит!
Маркиз удивленно взглянул на матушку Елагу, но ничего не сказал, лишь перевел вопрошающий взгляд на меня. Я пожал плечами и обернулся. Фока и Топс уже сидели, свесив ножки по одну сторону лошади, и, смущенно переглядываясь, чесали свои разноцветные чубы.
– Слезайте, слезайте, – поторопила их матушка Елага, и они съехали по крупу лошади на траву. Следом за ними спустился на землю и я.
Матушка Елага внимательно всмотрелась в мою лошадь и пробормотала себе под нос:
– И о тебе, детка, мы позаботимся… – а затем, повернувшись в сторону дальнего сарая, она громко крикнула:
– Сайс! Вылезай, негодник, я знаю, где ты прячешься! Займись лошадьми господ рыцарей!
Из-за дверей сарая показалась белая голова мальчика лет десяти. Внимательно нас оглядев, он поковырял в носу, а затем свистнул каким-то странным образом. Обе лошади, услышав этот свист, развернулись и трусцой направились к мальчишке.
– Пойдемте, пойдемте, ребята, – улыбнувшись, проговорила старушка, как я понял, в основном для меня. – Сайс, конечно, лентяй и воришка, но лошадей любит, и они его тоже. Вот только не пойму за что…
Потом она повернулась к Вигурду и, искоса продолжая разглядывать меня, спросила:
– Надолго вы ко мне?
– Нет, матушка, – быстро ответил маркиз. – К вечеру хотим быть в Воскоте, а к тебе заехали по пути, перекусить…
– Ну хорошо хоть, что мимо не проехал, – покачала головой матушка Елага. – А то так бы и померла, тебя не повидав… Пойдемте в дом.
И она направилась в сторону дома. Топс и Фока поспешили за ней следом.
Уже через несколько минут мы, сняв доспехи и умывшись, расположились у большого стола, стоявшего позади домика под старой раскидистой яблоней. Перед нами стояли большие чашки с какой-то изумительно пахнущей похлебкой и большие оловянные кубки. В середине стола расположилось блюдо с нарезанным крупными ломтями хлебом и здоровенная бутыль с замотанным тряпицей горлышком.
Я было с ходу взялся за ложку, но сэр Вигурд остановил меня. Торжественно размотав тряпицу и с улыбкой глядя на довольно улыбающуюся матушку Елагу, он наполнил оба кубка и стопочку старушки темной, почти черной, густой жидкостью. Затем, поставив бутылку на место, он взял кубок в руку и торжественно произнес:
– За этот дом!… За этот родной дом и его замечательную хозяйку!
Я от всей души поддержал тост, хотя хозяйка дома как-то… тревожила меня… Я чувствовал себя рядом с ней скованно, словно… словно она про меня что-то знала. Что-то такое, что я хотел бы скрыть!
Обед был чудесен, хотя я так и не понял, что же мы, собственно говоря, ели. Похлебка представляла собой удивительно густой и ароматный бульон, заправленный какими-то мелко нарезанными овощами и травами, но из чего был сварен этот бульон и что за овощи в нем плавали, я так и не догадался. На второе матушка Елага подала столь же аппетитное рагу и опять-таки из неизвестных мне, тщательно измельченных продуктов.
После обеда я заторопился в путь, и хотя было видно, что Вигурду хотелось бы еще погостить у своей знакомой, он, не возражая, направился в сторону конюшни. Я было двинулся за ним, но матушка Елага, осторожно взяв меня за рукав, проговорила:
– Удели мне несколько минут, сэр Рыцарь…
Мы со старушкой снова присели около стола. Она посмотрела мне прямо в глаза, а затем негромко спросила:
– Кто ты?…
Я сделал удивленное лицо, и тогда она пояснила:
– Я могу видеть суть живых существ, и потому мне ясно, что ты не сквот, хотя и выглядишь очень похоже… Я вообще не могу тебя понять – ни разу такого не встречала, хотя думала, что знаю любое живое существо в этом Мире, ну, может быть, кроме Демиурга.