Чтение онлайн

— Есть некоторые вопросы, на которые ты никогда не захочешь получить ответы, — заявил он.

Чувство страха поселилось у меня в груди, когда Ривер ахнула. Корсон пытался сдержать девушку, но она без конца извивалась в попытке вырваться.

— Отпусти меня! — приказала она.

Я сдался, почувствовав ее отчаяние.

— Отпусти, — распорядился я, и Корсон поставил Ривер на ноги.

Она на секунду замешкала, но затем все же сделала нерешительный шаг вперед.

— Не подходи, Ривер, — рявкнул я.

При упоминании ее имени лоб мужчины наморщился. Ривер остановилась в десяти футах от нас, прижав дрожащие пальцы ко рту. Краска сошла с ее лица так быстро, что Корсон еле успел подхватить девушку, предотвратив ее падение. Из-за бледности кожи веснушки на ее лице казались яркими пятнами.

— Кобаль, — ее голос звучал сдавленно из-за переполнявших эмоций, а взгляд стал затравленным. — Это мой отец.

Мои глаза вновь сосредоточились на существе, которое самодовольно ухмылялось.

***

Ривер

Мне потребовалось все самообладание, чтобы продолжить стоять на ногах. Мой взгляд не мог оторваться от мужчины в руках Кобаля. Это лицо я видела всего один раз…, на фотографии, спрятанной в шкафу моей матери. Тогда шестилетний Гейдж решил поискать рождественские подарки. Он вытащил из шкафа абсолютно все вещи, но нашел лишь воспоминания, которые лучше было похоронить в мусоре.

К счастью, я наткнулась на Гейджа раньше матери и успела убрать весь беспорядок. Вот тогда-то я и нашла фотографию. Я сразу поняла, кто он, потому что наше сходство было феноменальным. Даже спустя столько времени я без труда его узнала.

Мужская версия моего носа, одинакового цвета глаза и волосы. Я явно унаследовала от него свой рост, так как моя мать была едва выше пяти футов. Конечно, он не мог сравниться с Кобалем, но точно достигал шести футов.

В отличие от призраков, у него не было сероватого, туманного облика. Нет, он имел всю палитру красок и выглядел солидно, несмотря на неуклюжее положение в крепкой хватке Кобаля.

Я с трудом вдохнула, потому что холод вновь сковал мои легкие. Мой отец посмотрел на меня и плотно сжал губы.

«Неужели на его носу веснушки? Даже такая мелочь тоже от него?»

Я попыталась очистить голову от противоречивых эмоций, бушующих внутри. Этот человек сбежал еще до моего рождения. Я никогда не знала его, никогда не мечтала о встрече и о спасении от матери. Отец доказал свое безразличие, когда уехал из города, ни разу не оглянувшись назад. Кроме того, я не была любителем сказок.

Несмотря на отсутствие у меня какой-либо связи с отцом, помимо ДНК, я все равно чувствовала печаль и жалость. Он породил меня, а теперь был в Аду, насыщая своей энергией демонов.

«Он в Аду!»

Подтекст, стоящий за осознанием, проник в мой ошеломленный разум. Отец выкинул нечто такое, что отправило его на эту сторону. И именно он был виновен в падении печатей. Как он это проворачивал? И самое главное, зачем?

«Потому что он помогает Люциферу».

Ответ поразил меня, словно пуля между глаз. На долю секунды мне стало дурно. Даже после смерти мой отец обладал силой и помогал Люциферу. Значит, я тоже могла уничтожать печати. Хотя почему я была так удивлена, ведь несколько минут назад я помогла Кобалю восстановить целостность печати.

Желчь обожгла мое горло. Я смирилась с фактом, что родители отвратительно относились ко мне, смирилась с фактом, что имела связь со всеми тремя мирами, а теперь еще должна была смириться с этим?

— Черт, — простонала я и наклонилась, борясь с тошнотой.

— Корсон, помоги ей! — рявкнул Кобаль.

Я подняла руку, останавливая Корсона.

— Дай мне минутку.

Корсон, выглядя совершенно беспомощным и испытывая неловкость, застыл на месте. Я подняла голову, вновь посмотрев на отца. Для меня Люцифер был лишь каким-то далеким предком, но я не могла сказать того же об отце.

Нет, благодаря отцу моя связь со злом стала очевидной. Несмотря на ломоту в костях и холод во всем теле, я выпрямилась во весь рост и встретилась с ним взглядом. В моей голове созрели вопросы, а этот человек, черт возьми, задолжал мне ответы.

— Что ты сотворил, чтобы оказаться здесь? — требовательно спросила я. — Или отказ от собственного ребенка квалифицируется как большой грех?

— Нет, — ответил Корсон, так как мой отец просто пялился на меня, сжав губы в тонкую линию. — Нужно совершить нечто более тяжелое.

— Я не был готов к бремени в виде маленького ребенка, — заявил отец. — Твоя мать была всего лишь небольшой интрижкой.

— По крайней мере, ты честен, — кивнула я. — За что же тогда тебя упекли сюда?

На самом деле я не хотела знать ответ, но почему-то продолжала настаивать. Жизнь в отрицании своей сущности не принесла бы мне ничего хорошего. Я не собиралась прятать голову в песок.

Кобаль снова сосредоточился на мужчине.

— Отвечай, — приказал он, и на лице моего отца отразилась боль.

Я не знала, как Кобаль повлиял на него, но отец быстро забормотал:

— Возможно, я убил несколько человек. Ты не единственная в нашей семье, кто обладает особенным даром.

— Не удивлена, — я не спрашивала, кого он убил и почему. Это не имело значения. Если бы речь шла о несчастном случае или самообороне, то его бы здесь не было. — Зачем ты помогаешь Люциферу уничтожать печать?

— Ты даже не представляешь, каково кормить этих тварей, — он махнул рукой в сторону демонов, заработав уничтожающий взгляд от каждого из присутствующих. — Сатана нашел меня и спас.