Чтение онлайн

Я не знала ответов на эти вопросы, но была готова опробовать любые варианты.

Краем глаза я заметила, что к нам начала приближаться наша группа. Кобаль схватил меня за запястье порезанной руки.

Я повернула голову в его сторону.

— Позволь мне попробовать.

Грозный взгляд на его лице заставил всех присутствующих отступить. На кончиках пальцев Кобаля вспыхнуло пламя, быстро объяв всю плоть до запястий. Я не могла обжечься, но пламя сигнализировало, как и янтарный цвет, мерцающий в обсидиановых глазах Кобаля, что он терял контроль.

— Ты не осознаешь последствий, — прорычал он.

— Как и ты. Никто из нас ничего не понимает с тех пор, как мы прибыли сюда, но сейчас… просто дай мне попробовать.

Я собиралась сказать, что подобные действия казались мне правильными, но понимала, что на самом деле не была в этом уверена. Ничто больше не было правильным, но этот шаг должен был к чему-то привести. Правда, не понятно к чему именно, но главное, что сегодня я попробовала нечто новое.

Мой взгляд вернулся к Анджеле, которая раскрыла ладонь над ямой. Я повторила ее действие, едва ощущая боль от пореза. Теперь кровь могла свободно сочиться из раны и капать в пропасть. Когда я снова подняла голову, Анджела смотрела мимо меня в сторону дверей. Неожиданно она поморщилась и исчезла.

— Черт! — выругалась я.

— Что? — поинтересовался Кобаль.

— Анджела…

— Так вот почему ты делаешь это? Ты не знаешь, кто она.

— Не знаю, но все равно доверяю ей.

Его хватка на моем запястье усилилась. Если бы Кобаль решил оттащить меня от ямы, то я бы не сумела воспротивиться. Он был намного сильнее меня. Да, моя способность управлять потоком жизни могла сбить Кобаля с ног, но я не желала использовать против него такую силу, хоть иногда это было очень заманчиво.

— Ты обещал, что будешь разговаривать со мной и прислушиваться, а не просто отдавать приказы, — напомнила я. — Так прислушайся.

Он сверлил меня пристальным взглядом, пока вел битву с самим собой. Его доминирующая, демоническая натура, которая была готова умереть, чтобы защитить свою избранницу, хотела схватить меня и убежать. Но та его часть, которая начинала понимать мою более эмоциональную, человеческую сторону, осознавала, что встретит мое сопротивление. Раньше я уже сбегала от Кобаля и могла повторить выходку, если бы он вновь попытался подчинить меня своей воле.

— Ривер…

— Мы уже все перепробовали. Позволь закончить, прежде чем мы полезем внутрь, — произнесла я гораздо спокойнее, чем мне хотелось бы.

«Пожалуйста, не заставляй меня останавливаться и уходить», — я не думала, что наши отношения выдержат его безразличие к моим чувствам.

— Разве не ты хотел, чтобы я не ходила в Ад.

Мышцы на его руке напряглись, а глаза приобрели цвет расплавленного золота. На коже Кобаля появилось еще больше пламени, которое теперь достигало локтей. Он что-то отрывисто произнес на гортанном языке демонов. Мне не нужно было понимать этот диалект, чтобы понять, что речь шла о ругани.

Он сжал мое запястье, но затем отпустил и отошел. Проведя рукой по своим волосам, Кобаль остановился в нескольких футах от меня, но затем развернулся, удалился еще на десять, замер и вернулся ко мне, вынуждая присутствующих быстро расступиться с его пути. Кобаль принял боевую стойку, чтобы при необходимости ринуться в атаку, но он больше не прикасался ко мне.

Без сомнения он собирался увести меня отсюда при первых признаках опасности. Однако, сейчас он не вмешивался. Сделав глубокий вдох, я снова сосредоточила внимание на яме. Кровь с моей ладони капала в пропасть на узкую тропу, уходящую в непостижимые глубины Ада.

Закрыв глаза, я сконцентрировалась на потоке жизни, пульсирующей в Земле под моими ногами. Это был не тот трепетный пульс, который я всегда ощущала вдали от ямы, ведущей в Ад, тем не менее я была рада прибывшей силе. Я направила поток в свою ладонь и в кровь, капающую в пропасть.

Приблизившись, я пожелала, чтобы врата закрылись, и мысленно представила, как движется земля.

Распахнув глаза, я испытала благоговейный трепет, когда на кончиках моих пальцев заплясали золотисто-голубые искры, придающие моей крови розоватый цвет. Эрин, Варгас и Хок подошли ближе, хотя Бейл и Корсон оставались неподвижными. Кобаль все также стоял рядом со мной, не сводя глаз с ямы.

Чувство правильности пронзило меня, когда моя кровь стала бледнеть от растущего света, окружающего мою руку и запястье. Сияние усилилось, но поток крови ослаб, поскольку целебные силы Земли и моя возросшая скорость заживления быстро стянули порез.

Держа руку над ямой, я снова провела лезвием по ладони. Кобаль изрыгнул еще одну чреду проклятий, а остальные заахали. На этот раз я даже не поморщилась от боли, пронзившей мою плоть.

Тьма в яме отступила, словно моя кровь прогоняла тени. Мое дыхание участилось. Я ощущала нарастающее волнение по мере того, как открывалась все большая часть ямы. Теперь я понимала, что вдоль стен тянулась не узкая тропа, а извилистая дорога, размером с шоссе, которая вела все глубже и глубже в недра.

Тем не менее я все еще не могла разглядеть дно. Впрочем, дна могло вообще не существовать. Если раньше я видела только на десять футов вглубь, то сейчас речь шла о футах ста. С каждой каплей крови тени отступали все дальше, открывая дорогу.

— Ay dios mio, — прошептал Варгас и поднес крест, висящий на цепочке, к своим губам, поцеловав металл.

— Дорога в Ад, — пробормотал Хок.

Кобаль шагнул ближе ко мне, из-за чего его энергия соединилась с моими силами. Понятия не имею, что овладело мной, но я, не осознавая, положила вторую ладонь на его грудь. Когда поток жизни Кобаля ворвался в мою кровь, я выгнула спину и запрокинула голову.

Кобаль вздрогнул и вновь схватил меня за запястье, но не в попытке оттащить, а чтобы теснее прижаться ко мне. Любовь к нему росла во мне, заставляя свет, танцующий на моих пальцах, сиять еще ярче. Мне показалось, что я услышала, как зашипели тени, но, вероятно, это была всего лишь потрескивающая энергия, которая охватила не только мои руки, но и грудь.

Независимо от того, как далеко ускользали тени и насколько ярким был свет, яма оставалась открытой и того же размера. Я порезала ладонь еще пять раз, сохраняя в уме мысленную картину закрывающихся врат, но ничего не происходило.