Чтение онлайн

– И что же нам с ними делать? – Его голос был низким, с легкой и приятной хрипотцой. Словно он собирался придвинуться, чтобы сказать по секрету нечто важное.

– Сжечь, – ответила Рин. – Я знакома с кузнецом, она поможет.

Кузница стояла у южной оконечности деревни, откуда запах жженого металла уносил ветер. Постучать Рин не удосужилась, направившись прямиком к горнилу.

Судя по виду, Морвенне могло быть между тридцатью и сорока годами. Смуглая, с жесткими, как проволока, волосами, родом она была явно не из Колбрена, и местные такое обычно не прощали. Но Морвенна просто появилась в деревне пять лет назад, заняла заброшенную кузницу, и уже спустя несколько недель казалось, что она жила здесь всегда.

Гостей Морвенна встретила, одетая в тяжелый кожаный фартук и рабочие перчатки. Она замерла, когда в дверях появились Рин и Эллис, волоча за собой мешки. Морвенна кивнула в сторону мешков.

– Рин, – с оттенком раздражения заговорила она, – прошу, скажи, что это волки зарезали овец из стада Хивела.

– Нет, – откликнулась Рин. – Еще один дом костей – вернее, целых два.

Морвенна стащила кожаные перчатки и встала на колени перед мешками. Положила на них натруженную ладонь, словно пытаясь уловить признаки жизни.

– Не знаю, верить тебе или нет. Это точно не какой-нибудь мертвый бродяга, которого ты нашла на дороге?

Разумеется, она не верила Рин – ведь Морвенна родилась не в Колбрене. Она не росла на старых сказках о давних временах – тех самых сказках, которые, пока Рин стояла у потрескавшихся дверей, а свечи превращались в огарки, невнятными голосами рассказывали старейшины деревни. С другой стороны, даже большинство деревенской молодежи согласилось бы с Морвенной. Король иных покинул острова еще во времена прадеда Рин, и воспоминания о нем потускнели, стали мифом. Поколение Рин почти не верило в магию. И это должно было служить ей утешением – несмотря на странные появления домов костей, местные жители могли и впредь пользоваться ее услугами могильщицы, вместо того чтобы сжигать мертвецов.

Но старики помнили все. Именно им чаще всего требовалось рыть могилы.

На бедре у Рин болтался пустой кошель, она провела пальцами по кожаному краю, прежде чем ответить:

– Хочешь – верь, хочешь – нет. Трупы настоящие, и мне надо сжечь их, пока не стемнело. Если тебе нужны доказательства, оставь руку и посмотри, что будет, когда зайдет солнце.

Морвенна сверкнула улыбкой:

– Пожалуй, так я и сделаю – и, наверное, суну ее в окно Эйнону в следующий раз, когда он явится за арендной платой.

Рин старалась не улыбнуться, но не слишком успешно.

– А это кто? – спросила Морвенна, повернувшись к Эллису.

– Путник, – ответила Рин. – Ищет, где бы остановиться.

Взгляд Морвенны прошелся по Эллису.

– Тогда ему в «Рыжую кобылу». Если никто из домов костей не прикарманил его монеты. – Последним словам она придала насмешливый оттенок, ее губы изогнулись в улыбке.

Рин резко выдохнула:

– Просто сожги их, ладно?

Несмотря на все усмешки, Морвенна согласно кивнула. Щелчком пальцев она подозвала подручного – парнишку лет десяти или одиннадцати. Рин уже повернулась, чтобы уйти, но Морвенна окликнула ее:

– Погоди.

Рин обернулась.

– У тебя ведь есть железо, да? – спросила Морвенна. – Дома?

– Конечно, – ответила Рин. Как и во всех старых деревенских домах, рядом с дверным косяком в ее доме была прибита подкова.

– Так вот, если понадобится еще, приходи сюда. Остатки у меня всегда найдутся.

Это был жест доброй воли. Пусть Морвенна не верила ей, пусть посмеивалась, но она предложила Рин, что могла. На этот раз Рин кивнула старательнее, благодаря за предложение:

– Спасибо.

Перед уходом она успела увидеть, как подручный начал запихивать парусиновые мешки вместе с содержимым в кузнечное горнило. В воздух взметнулись искры, и Рин поспешила покинуть кузницу до того, как жарко вспыхнуло пламя. Сжигание проклятых мертвецов было благим, но слишком уж зловонным делом.

«Рыжая кобыла» представляла собой просторный дом, перестроенный под таверну. Комнаты наверху сдавали внаем, а внизу помещались кухня и зал для посетителей. Большей частью сюда приходили за местными сплетнями.

– Заходи. – Рин кивнула на дверь. – Спроси Инид, скажи, что я тебя прислала, и она не станет драть с тебя втридорога.

Инид в «Рыжей кобыле» была всегда, сколько себя помнила Рин. Хозяйка постоялого двора всегда оставалась краснощекой и улыбчивой, всегда вдовела, ее волосы всегда были курчавыми и седыми. Пожалуй, единственного взгляда, брошенного на Эллиса, Инид хватит, чтобы решить: этого парня не помешает хорошенько откормить.

– Спасибо, – сказал Эллис. – За то, что привела меня сюда. И еще раз спасибо за то, что спасла меня от… той твари.

Рин протянула ему ладонь.

Эллис улыбнулся и пожал ей руку. Его пальцы были холоднее и мягче на ощупь, чем у нее, на ладони недоставало мозолей. Он убрал руку, но Рин по-прежнему держала ладонь протянутой. Эллис удивленно уставился на нее, потом его осенило.

– Ах да. – Он порылся в мешке и вытащил несколько монет, которые положил ей на ладонь.

Она кивнула, убирая деньги, и направилась прочь, бросив напоследок:

– На твоем месте я бы не сходила с дорог. По крайней мере, пока не обзаведешься приличными картами.

Она услышала, как он хмыкнул, и незаметно улыбнулась. А потом прибавила шагу, и, пока направлялась через деревню к дому, все мысли об Эллисе выветрились из головы.

Ее дом стоял на окраине Колбрена и выглядел как все остальные старые дома – деревянные стены, соломенная крыша, из трубы валит дым. В просторном дворе они держали кур и единственную козу, которую могли себе позволить. Куры бойко разгуливали вокруг дома и разыскивали корм в высокой траве.

Рин толкнула дверь и вошла в дом. Незримая рука, сжимавшая ее сердце, словно разжала хватку. Она впитывала привычные детали: запах дыма, белье, развешанное для просушки, затейливые деревянные ложки на стене, вырезанные отцом для матери, коза…