Шрифт:
Я ненавидел возвращаться в Камберли-холл. Безусловно, живописное место, не лишенное очарования английской глубинки. Но будь моя воля, я бы никогда не приезжал снова.
Кристиан благословенно проспал всю долгую дорогу. Завернулся в шерстяное пальто в углу экипажа, сначала ворочался, но потом устроился поудобнее, прислонив голову к дверце, и уснул. Ни дорожные ухабы, ни всхрапывания лошадей, ни лай собак в деревеньках, которые мы проезжали, не мешали моему младшему брату.
Жаль, я так не могу.
Подышав на оконное стекло экипажа, я вывел пальцем слово «дом».
Хотя с детства не ощущал Камберли-холл домом, со дня гибели родителей. С того момента, как мне стало казаться, что даже воздух в поместье затхлый и пахнет смертью.
Гиблое место, как говорила Джулиана. Ох, как же она была права!
Стерев надпись одним движением, я повернулся и наткнулся на внимательный взгляд Кристиана. Он не сказал ни слова с самого Лондона, с того момента, как я нырнул в его экипаж. Но я не настаивал: знал, что Кристиан не меньше меня не хочет ехать «домой». Может, даже больше.
– Мы на месте, – сказал он почти одновременно с тем, как экипаж в последний раз ткнулся на дороге и замер.
Кристиан не стал медлить. Повел затекшими со сна плечами, закутался в пальто и выскочил в промозглый осенний воздух. Я последовал примеру брата.
Камберли-холл – старинная усадьба, утопающая в рябинах. Они тут повсюду, натыканы в саду, обнимают старинные каменные стены ассиметричного здания, царапают многочисленные глазницы окон.
Почти все листья с деревьев уже облетели, скрыли дорожки пожухлым охряным ковром. Только ярко горели алые рябиновые грозди среди темных ветвей.
Слуг мы не брали да и вещей всего пара чемоданов. Кристиан сам ими занялся после того, как кучер всё выгрузил. Первым двинулся к запертым дверям. У него, как и у меня, был собственный ключ от семейного особняка.
Мне нравился осенний запах пожухлых листьев, влажных стен, мха и дождя. Я даже не заметил, как кучер сказал что-то на прощанье и развернул экипаж к воротам, чтобы уехать. Только оставшись один, я наконец-то подхватил чемодан и отправился вслед за братом в дом.
Это была идея Кристиана приехать в Камберли-холл. Точнее, то ли просьба, то ли предложение. Его голос в клубе будто скрадывался дымом от сигар, когда он заявил, что наведается домой. Конечно же, он хотел, чтобы я поехал с ним. Конечно же, он бы никогда не сказал этого вслух.
Конечно же, я согласился.
В конце концов, поработать над книгой я мог и здесь. Тем более, Кристиан сказал, что много времени поездка не займет. Я слишком хорошо знал брата, видел, как он отводит взгляд, как нервно крутит отцовский перстень на руке. Он явно не горел желанием ехать в ненавистный дом, но что-то гнало его сюда.
И я надеялся выяснить, что именно.
Дом встретил полумраком и тишиной. Пахло деревом и затхлостью, хотя я распоряжался, и слуги из деревни регулярно наведывались в особняк, чтобы поддерживать его в порядке.
– Проклятье!
Я вздрогнул от резкого голоса Кристиана. Кинул чемодан и устремился в гостиную к брату.
Он снял пальто и небрежно кинул его на вычурную кушетку. Устроился прямо на полу у камина – Кристиан мог выглядеть как джентльмен, но без лишних свидетелей часто оставался просто мальчишкой, недавно закончившим учебу.
Похоже, он распахнул чемодан, чтобы что-то достать, но неудачно порезался о застежку. Кристиан завороженно смотрел, как с ребра правой ладони быстро срываются капли и падают на доски пола. Бледный, встрепанный, брат едва ли не падал в обморок – вида крови он ужасно боялся.
Конец ознакомительного фрагмента.