Чтение онлайн

Видаль снял рубашку. Он начал покрывать поцелуями шею Флис, вызывая у нее новый приступ желания. Молодую женщину затопила бескрайняя волна страсти.

– Прикоснись ко мне, – прошептал Видаль, и его явное нетерпение показало, что достаточно одного лишь ее прикосновения, чтобы он абсолютно потерял голову. Это походило скорее на грезы, чем на реальность. Но Видаль прижал руку Флис к своей пылающей груди и стал умолять: – Прикоснись ко мне, Фелисити, я мечтал об этом с того момента, как впервые увидел тебя.

Не в силах остановиться, Флис повиновалась Видалю. В конце концов, разве не этого она хотела? Она ласкала тело Видаля, ощущая, как его кровь пульсирует под ее пальцами. Опуская руки все ниже и ниже, Флис чувствовала движение его мускулов.

– Да-а-а, – с пылом произнес Видаль, когда Фелисити добралась до пояса его брюк.

Но женщина по-прежнему сомневалась. Продолжать было опасно. Она больше не сможет совладать с собой.

– Значит, ты все еще хочешь, чтобы я помучил тебя, да? – издевательски поинтересовался Видаль. – Тогда, может, мне стоит помучить самого себя?

Прежде чем Флис смогла помешать ему, Видаль поднял ее на руки и понес в собственную спальню, оформленную в минималистическом стиле. Он положил Фелисити на огромную кровать и начал раздевать. Она уже была готова на все что угодно, лишь бы вновь испытать наслаждение. Каждый поцелуй, каждая ласка делали все более глубоким и нестерпимым ее желание. Казалось, вокруг больше ничего не существует. Обнаженное тело Флис дрожало от охватившего ее огня.

– Видишь, как сильно ты меня хочешь? – спросил он.

Флис не стала отрицать это. Да, она хотела Видаля. Она хотела его, нуждалась в нем, любила.

Видаль ласкал ее бедро, а ртом захватил сосок, возбуждая Флис все больше, пока она не затрепетала в агонии страсти. Свободной рукой он гладил вторую грудь Фелисити, а коленом раздвигал ее ноги.

Желание, которое пронзило Флис, было подобно вулкану. Она видела, как возбужден Видаль, и не могла больше ждать. Она стала прижиматься к нему низом живота, и Видаль привлек ее к себе.

Флис почувствовала, как он вошел в нее, как он двигался в ней. Одна только мысль об этом вызывала в ней нестерпимую жажду. Но Видаль внезапно оттолкнул ее и отстранился. Это он имел в виду, когда говорил про мучения?

В страстном порыве Флис потянулась к нему, но Видаль покачал головой.

– Еще нет, – нежно сказал он. – Сначала я хочу ласкать тебя, вкусить тебя, познать тебя целиком.

Видаль стал целовать ее колено, а затем внутреннюю сторону бедра, в то время как его пальцы стали нежно прикасаться к средоточию ее женственности. Его прикосновения доставляли ей наслаждение и одновременно вызывали сильнейшее желание. Флис схватила его за запястье, но Видаль не послушался. Он наклонил голову и принялся ласкать языком то самое местечко, которое до этого гладили его пальцы. Она больше не могла терпеть. Стоны начали вырываться сами собой.

– Сейчас, сейчас! – стала умолять Флис.

По телу прокатилась волна наслаждения, когда она вновь почувствовала плоть Видаля внутри себя. После первого же толчка Фелисити сладострастно застонала. Ее тело жаждало удовлетворения.

Следующий толчок – глубже, сильнее – словно сковал вместе тела Фелисити и Видаля.

Страсть и возбуждение полностью завладели молодой женщиной.

– Ты хочешь меня, – прохрипел Видаль.

– Да. Да. Я хочу тебя. Ты мне нужен.

– Повтори это еще раз, – требовал он, проникая в Фелисити все глубже. – Скажи мне, как сильно ты меня хочешь.

– Слишком сильно. Это невозможно выразить словами, – бормотала Флис, осыпая страстными поцелуями его лицо.

Она беспомощно прижалась к нему. Напряжение нарастало, наконец оно охватило каждую ее частичку. И вдруг все замерло, Флис словно оказалась на обрыве. Она испытала оргазм одновременно с Видалем.

Обессилевшая Фелисити прильнула к Видалю, зная, что это было не просто желание – это была любовь.

Она нежно прошептала:

– Видаль…

Мужчина напрягся. Он уловил нотки чувственности в ее голосе. Его имя в устах Фелисити прозвучало словно прикосновение шелка. Тем не менее он счел, что все это вызвано удовлетворенным желанием. И больше ничем.

Видаль глубоко вздохнул и сказал коротко:

– Теперь мы квиты. Ты использовала мое желание, чтобы доказать, насколько ошибочным было мое мнение о тебе. Теперь я использовал твое желание и доказал, что ты лгала, когда утверждала, что не хочешь меня.

Флис ощутила страшный холод. Голос Видаля был ледяным. Она лежала рядом с ним, страдая от любви. Его жестокие слова буквально раздавили ее.

Невозможно лежать на кровати вечно, испытывая невыносимую грусть», – сказала себе Фелисити. Должно быть, она приняла душ и оделась после того, как ушел Видаль. Флис это не помнила. В ее памяти остались только его последние слова, последняя жестокая выходка. Флис сводила с ума мысль о том, что она мечтала, как их близость сможет все изменить. Но Видаль по-прежнему ненавидит ее.

Кто-то постучался в дверь спальни. Флис замерла, а затем задрожала. Видаль вернулся? Неужели он собирается причинить ей еще больше страданий? У Фелисити болело сердце. Снова раздался стук. Молодая женщина с трудом поднялась и неуверенно подошла к двери. Открыв, она почувствовала облегчение, так как это была герцогиня. Выражение ее лица было напряженным.

– Могу ли я войти? – спросила она. – Фелисити, я должна рассказать тебе кое-что о Видале и о том, в чем ты обвиняла его.

Флис оцепенела. Только сейчас она поняла, что во время ссоры с Видалем совсем забыла, что на террасе присутствует его мать. Герцогиня стала невольным свидетелем ее несдержанности. Не в состоянии сделать что-либо еще, Флис кивнула и впустила женщину.

– Я обязана поговорить с тобой, – заявила герцогиня, когда они устроились напротив друг друга в креслах у камина. – Ни одной матери не понравится выслушивать обвинения в адрес своего ребенка. Когда-нибудь ты это поймешь. Но поговорить с тобой я хочу не только из-за Видаля, но и ради тебя. Поверь, Фелисити, чувства горечи и обиды разрушают. Со временем они могут уничтожить человека, и у него не останется ничего, кроме этих чувств. Мне ненавистна мысль, что это может произойти и с тобой – особенно потому, что для этого нет никаких причин.