Чтение онлайн

— Я обещаю вам, что сделаю все возможное. Но я не готов отвечать вам за то, что Тереза будет жить, хотя и говорю вам твердо, чтобы вы надеялись.

— Однако вы мне обещали… — произнесла бедная мать, бледнея все больше по мере того, как ее покидала надежда, поддерживавшая ее в продолжение последних трех месяцев.

— Я могу сказать вам следующее: вероятность того, что мне все удастся, весьма велика, но на все воля Божья.

— О, вы мне не это говорили! — воскликнула Жанна и, опустив голову, разрыдалась.

— Чтобы победить горе, мало было одной надежды, — ответил доктор Серван, — ваше сердце не удовольствовалось бы ею, ему была необходима уверенность. Сегодня торжественный день, сегодня вы должны быть тверды, ведь вы ждали этого дня и верили, и сегодня я обязан вам признаться, что сомневаюсь в своем знании, подобно любому человеку, который что-то изобретает сам. Я обещаю вам, что ваша дочь улыбнется, я отвечаю вам, что она откроет глаза, чтобы взглянуть на вас, я клянусь, что она встанет из могилы и протянет к вам руки. Но помните, ни один человек прежде не был способен на такое. Я не могу ручаться, что жизнь, возвращенная Терезе на одно мгновение, продлится долго. Но, надеюсь, если вам придется вернуть земле то, что вы ей однажды уже отдали, вы меня не проклянете.

— Пойдемте же, — проговорила в ответ Жанна. — Я так крепко сожму ее в своих объятиях, что биение моего сердца заставит биться и ее сердце, и Бог, при виде моего счастья, оставит мне дочь.

— Пойдемте, — кивнул доктор.

Жанна обняла мальчика, игравшего на своей постели, и сказала ему:

— Сложи ручки и прочитай молитву, которой я тебя научила. Все готово к тому, чтобы принять ее, — продолжала она, уже обращаясь к доктору и показывая ему комнату Терезы, красиво убранную и надушенную.

— Пойдемте, — повторил Серван.

— Послушайте, — сказала Жанна, останавливая доктора на пороге, — вы видите, я на все решилась, жизнь моя зависит от того, что вот-вот должно произойти. Если опыт, который вы сегодня проведете, не удастся, могу ли я по крайней мере надеяться, что вы повторите попытку вернуть мне Терезу?

Доктор колебался.

— Отвечайте, — настаивала женщина. — Но помните: обманывая, вы убиваете меня.

— Этот опыт не повторится.

— Так пойдемте! — вскрикнула несчастная, и глаза ее лихорадочно заблестели.

— Жанна, — обратился доктор к бедной женщине, взяв ее за руку, — обещаете ли вы мне, что ни в каком случае не посягнете на свою жизнь, если опыт не удастся?

— Зачем же мне на нее посягать, если я знаю, что и без того умру?

— Если у меня не получится вернуть вам дочь, я хочу заставить вас забыть ее, — продолжал доктор, глядя на мать Терезы.

— О, у вас никогда не было детей! — воскликнула женщина. — Пойдемте же, пойдемте скорее!

— Жизнь определяется не только одними привязанностями. Вы еще не так стары, чтобы перестать надеяться на счастье. Вы будете моей сестрой.

Жанна, будто не услышав слов доктора, спросила:

— Вам нужно зайти домой?

— Нет. Ивариус ждет меня на кладбище.

— Тем лучше.

Несмотря на то что погода стояла сырая и холодная, крупные капли пота катились по лицу Жанны.

— Вы переселитесь ко мне, — продолжал доктор, — и мы с Ивариусом возьмем вас на попечение. Вы сами были несчастны, а потому вам будет приятно делать добро для других несчастных. Благодеяния, которые мы совершаем, утешают нас в величайшей печали. Я на двадцать пять лет старше вас. Когда я умру, вы с Ивариусом разделите мое наследство. Вот увидите, вы еще будете счастливы!

— Наконец-то мы пришли! — проговорила Жанна, не слушая доктора.

У ворот кладбища собралось много любопытных.

— Чего хотят эти люди? — спросила бедная женщина.

— Посмотреть.

— Справедливо, ведь для них это просто зрелище, подобное другим. Впрочем, отчаяние матери не такая уж редкость и не заслуживает внимания. Они будут мешать вам, доктор?

— Нет.

— Войдем же поскорее…

При виде доктора и Жанны толпа почтительно расступилась, а потом бросилась вслед за ними на кладбище, которое до прихода доктора было для всех закрыто. Только для одного Ивариуса сделали исключение.

Для жителей маленького городка это был важный день. Повсюду только и говорили, что об этом происшествии, и различные предположения, которые мы уже обозначили в одной из предыдущих глав, должны были теперь или подтвердиться, или оказаться неверными. Жители города С. не отличались особенной образованностью, и потому их гораздо больше занимал сам результат, нежели вопрос науки. Кроме того, из тщеславия они хотели говорить всем, что именно в их городе жил человек, сотворивший чудо; однако три четверти из тех, кто в первую очередь стал бы так говорить, ревностно желали, чтобы опыт не удался. Странно, заметим мы мимоходом, что на свете весьма мало людей, желающих успеха человеку, который замышляет великое дело. Достаточно вспомнить, в какой нищете жили и умирали многие великие новаторы.

Итак, в этот день на кладбище собралось множество людей, надеявшихся на то, что доктору Сервану не повезет. Почему? На этот вопрос у нас нет ответа. Мы можем только сказать, что человек, каким бы невежей он ни был, всегда самолюбив. Несмотря на свое низкое происхождение, несмотря на свою неприметность в толпе, из которой он не в состоянии выделиться, он почувствует себя униженным на фоне великого человека. Вместо того чтобы наслаждаться светом, который источает гений, он видит только тень, отбрасываемую колоссом. Но как бы то ни было, толпа, сопровождавшая доктора, шла в глубоком молчании. Читатель, наверное, помнит, что в это время, как мы уже сказали, стояли холода; молчание толпы являлось скорее следствием температуры воздуха, нежели признаком уважения к доктору.

Наше мнение, которое мы имели возможность высказать, еще более подтверждается следующим фактом: с тех самых пор как доктор Серван начал заниматься своими чудными опытами, никто из горожан, слышавших о них, не приходил к нему с просьбой воскресить их родственника. Но мы обязаны также отметить, что эта мысль пришла ему в голову только тогда, когда умерла Тереза. Доктор приказал похоронить тело молодой девушки таким образом, чтобы оно даже по прошествии трех месяцев после погребения было пригодно к операции, которую он собирался провести. Многие люди умерли после Терезы, и с их телами можно было сделать то же самое, но никто не изъявил такого желания. Толпа любопытных увеличивалась с каждой минутой, и вскоре народ заполнил маленькое кладбище.