Чтение онлайн

29

Когда я пробудилась, то обнаружила себя привязанной к толстому железному столбу. Сильно хотелось пить. Мои запястья и щиколотки были крепко скручены чем-то похожим на бельевую веревку, а вокруг простирался индустриальный интерьер. Похоже на заводской цех или крупную ремонтную мастерскую. Электронные часы на стенке услужливо сообщали, что сегодня суббота, 09:58. Под часами, чуть в стороне, лежала куча каких-то металлических обломков. По-моему, медь или бронза. Рядом высилась стопка чугунных крышек от канализационных люков, верхние были расколоты. Поодаль стояло несколько громоздких промышленных установок, назначение которых мне не было понятно. Сразу передо мной располагался большой, неприглядный на вид и уродливый по очертаниям агрегат с приделанной к нему заклепками черной металлической табличкой:

Печь ПЭ-2,2/1260

Максимальная температура, град. С – 1280.

Tmax = 1280 оC

Рабочий объем – 1010х1800х1100

Зав. № 98435 Сделано в России

У самых моих ног валялся очень грязный, пустой крафт-мешок с полустертой надписью:

ШАМОТНАЯ ГЛИНА (БС-35а)

20 кг

Срок хранения 3 года со дня изготовления

– Вы находились в психотемпоральной петле, или, как это еще называется, временной ловушке.

Передо мной появился Петерсон. Он вышел откуда-то сбоку и одет был в синий сатиновый, как у кладовщика или завхоза халат, а в руках крутил устрашающего размера хирургический нож.

– Что? – не поняла я.

– Это такая форма зацикливания личного времени. Вы переживаете один и тот же временной отрезок, причем это происходит с различными вариациями случайного характера, но тем не менее – это один и тот же период вашей жизни. Подобный эффект более-менее прилично показан в фильмах «День сурка» и «Зеркало для героя». Но там все происходит независимо от главных персонажей, и зрителю совершенно не ясно, кто именно поймал героев в петлю. Для окружающих людей ничего примечательного не происходит. Ситуацией владеет только тот, кто вас в эту петлю запустил.

– И кто это?

– Я, конечно. Я хотел отсечь все ваши возможности, постепенно ослабив ваши способности.

– Что вы про меня знаете? – удивилась я.

– Я? Да ничего я про вас не знаю. Я только понял, что вы почему-то проявили не в меру активный интерес к моей персоне, причем даже тогда, когда все подозрения с меня были сняты, вы все равно продолжали ходить где-то рядом, что-то вынюхивать и собирать против меня данные. Следили за мной. Кроме того, вы владеете какими-то возможностями, которые мне не вполне понятны.

– Мне поручили вашу адвокатскую защиту.

– Без моего ведома? И потом, я давно уже в защите не нуждался, а своего адвоката уволил. Меня подставил охранник клуба «After Dark». Он был из моей команды, но захотел соскочить, и напоследок сделал так, что все указывало на меня. С ним я уже разобрался. Еще этот бывший научник меня доставал…

– Какой еще бывший научник?

– Вы должны его знать. Вы вообще постоянно вертелись и вертелись вокруг, вот я и решил действовать. Но мне не удалось вас поймать сразу – вы так ловко ускользали, и я уверен, даже не отдавали себе отчет в происходящем, в том, что я потратил на вас массу сил. Вы следили за мной, а мои помощники следили за вами. Мне стоило больших трудов расставить сеть и поймать вас. Ну да ничего, теперь вы никуда уже не денетесь, и я с лихвой возмещу утраченное.

– А где мы сейчас находимся? – мой собственный голос доносился до меня как бы со стороны, и я разговаривала со скульптором автоматически, словно робот.

– В моей мастерской, где же еще? Спасибо властям – мне предоставили прекрасное помещение, и я на халяву даже заимел кое-какое небесполезное промышленное оборудование. Именно здесь и создаются мои работы, причем весь технологический процесс проходит в этом помещении. Иногда, при создании больших изделий, мне требуются помощники, но они недолго задерживаются – людям свойственна болтливость, а я этого не люблю. Обычно я работаю один. Вот тут я подготавливаю черепа, как основы для своих работ.

– Но зачем все это? Ведь для вас сделать модель черепа не так уж и трудно. Вы – профессионал.

– Спасибо, – скульптор галантно раскланялся, – но мне нужны лишь настоящие кости, которые принадлежали только что живым людям.

– Зачем? – я действительно этого не понимаю. – А почему вы не используете готовые черепа? Ведь их очень много на местах боев и на забытых захоронениях. Разнообразные «черные археологи» их находят, откапывают и продают десятками…

– Вы не понимаете. Во-первых, свежий череп не имеет повреждений и с ним удобнее работать, а во-вторых, часть души носителя черепа переходит в мое произведение и придает ему неповторимую своеобычность и дополнительную силу. Если хотите, это еще и жертва, подарок моему Хозяину. Разумеется, для нас, истинно живых, всякие обвинения в святотатстве и кощунстве совершенно несостоятельны... А те черепа, о которых вы говорите – они следы давным-давно ушедших людей, и уже полностью утратили свою сущность.

– И кто ваш хозяин?

– Хозяин? – Петерсон захохотал. – О, Его имя знают только посвященные. Он олицетворяет изменение и развитие. Он не дает ничему в мире стоять на месте и сохраняться в неизменности, ведь что не развивается, то – мертво. Его огонь уничтожает все мертвое и дает энергию для создания нового. Кроме того, Его имя – это сила и власть, Он Властелин и Воин. Его имя олицетворяет богатство и изобилие, везение и осуществление всех планов. Он приносит удачу смелым и решительным, богатство и успех тем, кто работает ради Него. Он – обладатель материальных ценностей и повелитель удачи. Его имя знают посвященные и не дано его услышать профану. Вы – профан. Вернее – профанка. И не вам знать имя Хозяина.

«Вот черт, да он же абсолютный псих!» – подумала я.

– Расскажите мне всю технологию. Как вы работаете?

– Зачем? – удивился скульптор.

– А я любопытна. И не хочу покидать этот мир, не зная ответов на все свои вопросы.

– Забавно. Вы мне все-таки нравитесь! Ну, хорошо, уговорили. Вам как? Подробно, или в общих чертах?

– Подробно, если, конечно, это вас это не особенно затруднит.

– Вообще-то, у нас с вами осталось не так уж много свободного времени… Но ничего, мы успеем.

Петерсон положил свой нож на выступ сделанной в России печи и, как лектор, принялся подробно излагать свою методу. Я вдруг подумала, что этому человеку, несмотря на всю его чудовищную сущность, явно не хватает личного общения и всегда очень одиноко. Наверняка, я не первая, кому он напоследок открывал свои профессиональные тайны и личные секреты.

– Итак. Выбор объекта целиком зависит от случайных факторов, но для лучших результатов требуется здоровый и свежий человек. Живой человек для моих целей подходит лучше всего, однако не всегда есть возможность заиметь такого. При возможности, я всегда слежу за тем, чтобы объект не ел в течение сорока восьми часов, однако вдоволь мог пить – благодаря этому кровотечение будет происходить легче. В этом отношении клуб «Аттракцион» – то что надо. В идеале следует неожиданно оглушить человека, но делать это нужно аккуратно, чтобы не повредить череп. Поэтому лучше всего отравление, причем транквилизаторы использовать не рекомендуется, они медленно срабатывают и не могут плохо подействовать. Обычно я использую хлористый калий – укол в сердце вполне удобен. У меня нет проблем с доставкой материала – мое удостоверение освобождает от проверки багажа не в меру любопытными гаишниками.