Чтение онлайн

Так что зиму я не люблю. Я люблю лес. Зимой, летом, весной – не важно, в любое время года. Обожаю прогулки в одиночестве. Хорошо, когда есть время побыть с собой наедине, разобраться во всем, что успело накопиться внутри, время поразмышлять и подумать. Скорей бы лето... Когда я гуляю по лесу летом, у меня появляется ощущение, что среди деревьев вот-вот откроется неприметная тропинка в иной мир. Эх, была бы на то моя воля – каждый бы день проводила именно так. Лес, и еще старые кладбища – прекрасные спокойные места для того, чтобы подумать и разобраться с имеющейся у меня информацией. Мой мобильник отключен, и мне никто не сможет помешать.

Я не то чтобы запуталась, я просто ничего не понимала.

Во-первых, кто-то упорно подталкивал меня к мысли, что Петерсон убивает людей и, как-то используя их черепа, делает свои скульптуры.

Во-вторых, никаких реальных доказательств этому не имеется – прямых улик нет.

В-третьих, некто очень недоволен моей деятельностью в последнее время и пытается меня нейтрализовать. Причем этот некто совсем без понятия об отдельных моих возможностях, тех, что еще остались. И на том спасибо.

Что я имею?

Повышенный интерес Круга к этому художнику.

Устное заявление странного антрополога (я присвоила ему кличку «Ботаник»), которого не знают его коллеги.

Нечеткие подозрения. Попытки меня убить.

И все.

Прямо скажем – не густо. И это за две недели напряженного труда. Плохо я работаю. Медленно и неэффективно. Я опросила уже кучу народа, перелопатила массу материалов, переизучила место происшествия… Моталась в Донецк… А толку?

Но все-таки кого-то я зацепила, причем сама этого даже и не заметила. Или подошла к кому-то так близко, что некто забеспокоился и дал приказ меня если не уничтожить, то отдубасить так, что, в случае успеха, я долго бы ничего не могла делать. Действия тех двух бандитов не оставляли сомнений на этот счет. Видимо, убивать меня не хотели – проще было нанять убийцу с оптическим прицелом. Возможно, эти странности вообще имеют отношение к какому-нибудь другому делу. Нет, давай лучше считать, что все это – по делу Петерсона. У бандита карточка клуба, а в случайности я не верю.

Итак – вспомним. После получения задания и до тех драк при входе в мой дом прошло почти две недели. С кем из новых или малознакомых людей я за это время я встретилась? Или просто общалась?

Вообще-то, много с кем.

Мастера Круга – не в счет. Эти меня знают как облупленную и не стали бы действовать столь топорно. Еще суды, другие дела, подзащитные, допросы, свидетели… Нет, я так запутаюсь. Давай только тех, кто хоть как-то имеет отношение ко мне лично, и хоть косвенно – к делу Петерсона.

Далее по пунктам.

1. Вадим Майоров – адвокат. Темная личность, без всяких принципов.

2. Тина – новая секретарша адвокатской палаты. Бывшая секретарша моего прежнего шефа – сволочь дура и б…ь. Хотя баба она – внешне красивая.

3. Люба…

4. …и ее муж Сергей. Молодые компьютерщики – приятные, симпатичные ребята.

5. Их соседка снизу – чрезмерно любопытная бабуля, любительница писать кляузы.

6. Охранник клуба «After Dark». Приставучий дядя, охотник до молоденьких девушек.

7. «Ботаник» – уволенный антрополог, впервые, по его словам, заподозривший Петерсона в каких-то темных делах.

8. Завлаб антропологического института, но она – явно не в кассу.

Все.

Все? Да, похоже – остальные тут ну совсем ни при чем. Других людей я или давно знаю, или постоянно с ними встречаюсь. Или наоборот – никогда раньше не лицезрела и встречалась только один раз, да и то – впустую.

Список может быть неполным. Да, скорее всего, такой он и есть. За мной могли следить неизвестные со стороны. Или еще лучше – появился кто-то, кого я не знаю, но этот кто-то знает моих старых знакомых, с которыми я давно и постоянно общаюсь. И уже через них получает информацию. Наконец, мог быть кто-то со стороны, кого я вообще не видела и не знаю, а знает кто-то из вышеперечисленных личностей. Так. Интересно, а кто из моих близких приятелей знает о моем новом деле? Пожалуй, что и никто… Хотя нет, могут. Моя Ленка и мой друг. Этим я могла проболтаться, находясь в расслабленном состоянии. Я ведь так и не научилась молчать, особенно в определенные моменты. За последнее время было два эпизода, когда я могла сболтнуть лишнее, и когда я полностью теряла контроль над собой. Да, надо все вспомнить, со всеми деталями и подробностями...

Воспоминание первое.

Выхожу из метро... Покупаю какие-то компакт-диски, бутылочку воды... Думаю, что человек может без воды прожить дня четыре... Без еды... Месяц? Сколько проживу я?

Зачем мне с ним встречаться? Мне это нужно? Да, мне это нужно для дела. Мне была очень нужна его помощь по другому делу, не по этому. Он уже выполнил для меня важную работу, а я ему обещала… Чувствую, как напряжены мысли. Как напряжены мышцы...

Приходим ко мне. Еще немного, и он будет уже готов. Накопилось много негатива. Постоянно что-то не так, что-то не правильно. Он сказал, что я много думаю о плохом. Наверное, он все-таки прав.

– Ты мне так и не ответила, как твои дела?

– Никак! Состояние общей моральной усталости, ленивости, полного отсутствия желания к какому-либо действию. Ничего не говори.

– Чего ты на меня кидаешься? Расслабься. Ты сегодня какая-то напряженная.

– Перед тем как задать пустяковый вопрос «как дела?», тысячу раз подумай и проанализируй мое поведение. Сначала посмотри в мои глаза – обрати внимание на то, что они красные, какие под ними синяки, как часто они моргают и с каким трудом фокусируются. Затем задай какой-нибудь простейший вопрос. Например – о погоде. Повтори его несколько раз, чтобы до меня дошло, оцени скорость реакции и точность ответа. После предложи мне открыть бутылку с пластиковой крышкой, понаблюдай, как я ее сломаю. Предложи пройтись немного – зацени прямоту походки и попадаемость в дверные проемы. Ты уверен, что еще хочешь оставаться со мной?

– Хочу. Никаких синяков у тебя под глазами нет, и глаза у тебя не красные. Врешь ты все. Но все равно, ты сильно напряжена, расслабься! А пока отдыхаешь, попробуй примерить на себя любую роль из как-то раз данной мною классификации. Помнишь? Я думаю, ты удачно подходишь под любую категорию, хотя ты сама этого еще не замечаешь.

Мысли про себя. Меня парит, когда люди не разделяют и не понимают моего, несомненно, искрометного, тончайшего и добрейшего чувства юмора.

– Прекрати. Я сейчас не хочу философствовать. Не хочу отдыхать. И не хочу ни о чем думать.

– А что же ты хочешь?

– Хочу, чтобы ты швырнул меня на диван... Чтобы притянул за бедра... И закинул мои ноги себе на плечи... И... И хочу, чтобы ты сделал мне больно.

– Ты мазохистка. Я никогда не делаю больно. Не умею.

– Все ok! Мне не будет больно. Я не почувствую боли.

Он берет меня за руку выше локтя. Прижимает к себе и целует. Молча снимает свитер и брюки. Швыряет на диван... Притягивает за бедра... Закидывает мои ноги себе на плечи... И... Я ничего не помню…