Чтение онлайн

— Нет, Дариус! — Серафина в страхе проскользнула мимо него вниз, к подножию лестницы. — Я найду твой образок. Ты должен его надеть…

— Не стану! Не хочу! — прохрипел он сквозь стиснутые зубы, как будто терпел муки ада.

Он схватил принцессу за плечи и, крепко зажмурившись, прижался раскаленными губами к ее лбу.

— Дариус, — простонала она. Он прильнул щекой к ее лбу.

— Я люблю тебя, Серафина, и поэтому освобождаю от всех обязательств, от нашей связи. Теперь иди, пока у меня еще есть силы отпустить тебя.

— Дариус! — отчаянно вскрикнула Серафина, когда он вырвался из ее объятий.

Легко и быстро Дариус сбежал по ступенькам и направился к входной двери. Жажда крови кипела в нем: ему надо было излить на кого-то свой гнев.

— Дариус!

На пороге он помедлил, но не обернулся.

— Чтобы тебя не было здесь, когда я вернусь. Езжай домой, как собиралась. Если не уедешь первой, уеду я.

Дариус слышал ее рыдания, когда выскочил из дома, сбежал по ступенькам крыльца и, не глядя под ноги, бросился к ожидающему фургону. Одним махом он взлетел на козлы рядом с Рафаэлем и щелкнул бичом над спинами коней.

Сегодня Дариус собирался умереть. Это он твердо решил. Несчастный молил Бога только о том, чтобы тот отложил расправу с ним до того момента, как он спасет Лазара и его людей от готовящейся резни.

Фургон, груженный бочками с порохом, мчался по ухабистым дорогам на запад. Дариус гнал лошадей, а Рэйф присматривал за сохранностью клади. Солдаты ехали сзади. После двух часов бешеной скачки они прибыли к месту назначения: в сосновое редколесье, где находился тайный вход в западную ветвь подземных ходов-туннелей.

Оставив фургон на дороге, они полчаса прочесывали усеянный валунами сосняк и никак не могли разыскать вход в туннели, так хорошо он был запрятан. Наконец Рэйфу удалось найти его.

Они сорвали плети дикого винограда, срубили разросшиеся кусты и обнажили вход в пещеру. Дариус зажег факел, лежавший, как обычно, в начале каждого туннеля, потому что внутри подземелий царил непроглядный мрак.

Как только пламя взметнулось, Дариус увидел, что этот туннель очень широк: трое мужчин могли идти по нему плечом к плечу. Озаряемые колеблющимся светом факелов, солдаты начали перетаскивать порох. Работа была очень тяжелой, так как бочки предстояло протащить между деревьями, пробираясь среди валунов, поднять их почти на вершину холма и занести на руках глубоко в туннель. Промозглый воздух подземелья холодил промокшие от пота тела солдат. Дариус задерживал дыхание каждый раз, как очередной груз взрывчатки проносили мимо рассыпающих искры факелов. Они уложили бочки с порохом пирамидой в трехстах ярдах от входа в пещеру. Наконец из фургона вынесли последнюю кладь с порохом. Дариус приказал Томасу отвести людей за гребень холма, ближе к дороге, чтобы во время взрыва они находились на безопасном расстоянии.

Кавалеристы вскочили на коней, а Дариус ударом сапога выбил дощечку из последней бочки. После этого они вдвоем с Рэйфом закатили ее в туннель, оставляя по пути черно-крупитчатый пороховой след.

Поставив бочку на нужное место, они на миг замерли. Натруженные руки ныли, с лиц стекал пот, но это не было главным. В наступившей тишине из глубины пещеры до них донесся приглушенный шум отдаленных шагов.

Оба повернулись в сторону гулкой кромешной тьмы. Они еще не могли различить свет факелов, но слышали голоса и шорох по камню многочисленных сапог.

— Несчастные ублюдки, — выдохнул Дариус.

Он надеялся, что гора обрушится на них прежде, чем огненная волна. Погибнуть в огне — жуткая смерть.

Он не знал точно, как далеко пойдет в обе стороны стена огня, когда бочки взорвутся. Не знал Дариус и того, сколько сотен ничего не подозревающих французских солдат погибнет под каменными глыбами.

— Пошли, — дернул его за рукав Рэйф.

Они побежали к выходу из пещеры. Там Дариус схватил со стены факел.

— Уходи отсюда, — приказал он юноше, подтолкнув его свободной рукой в сторону фургона.

Рэйф остановил его:

— Это сделаю я. Иди к своим людям. Дариус недовольно фыркнул:

— Не будь смешным. Я заменим, а ты наследник престола. Убирайся к дьяволу отсюда! Я нагоню.

— Я вызвал эту беду. Так что я за нее и отвечаю, — возразил Рэйф отрывистым жестким тоном, вовсе не похожим на обычную насмешливую манеру проказника принца.

— Рафаэль! Не будь глупцом. Это чрезвычайно опасно…

— Знаю. А теперь уходи, Сантьяго. Это приказ.

— Ты мне приказываешь? Рафаэль холодно встретил его взгляд.

— Вот именно. Теперь… иди. Подождешь меня с остальными.

Дариус внимательно осмотрел окрестности в поисках Укрытия, затем перевел уважительный взгляд на своего ЮНОГО ЗЯТЯ. — Вон там несколько валунов стоят близко друг к другу, — показал Дариус. — Предлагаю тебе сразу бежать к ним. Во всю прыть.

Рэйф мотнул головой, чтобы он уходил. Ветер шевелил его русые волосы, пронизанные золотистыми прядями. Зеленовато-золотистые глаза смотрели с твердой решимостью. Дариус понял, что это дело молодой человек должен выполнить сам. Даже если ему это и не нравится. Поспешно вскочив на козлы фургона, Дариус подхватил вожжи и хлестнул коней. Фургон тронулся, но Дариус все оглядывался на Рэйфа.

Тот стоял посреди пыльной дороги.

— Убью сотню, а может, тысячу одним махом, Сантьяго! — крикнул он вслед зятю с обычной проказливой ухмылкой.

— Сам не разлетись на осколки, — пробормотал Дариус, посылая лошадей рысью.

Едва миновав гребень холма, он закричал своим солдатам:

— На землю! Ложитесь на землю!

Несколько минут спустя чудовищный взрыв сотряс гору. Кони в ужасе захрапели, заржали, пытаясь оборвать постромки. Дариус прикрыл уши, но кожей лица ощутил волну жара.

Грохот прокатился по холмам и стих, но Дариус уже был на ногах. Не дожидаясь, пока смолкнут последние раскаты, он бежал через гребень обратно.

— Рафаэль!

— Ваше высочество! — кричали солдаты. Некоторые побежали к дороге, и Дариус с тревожным сердцем присоединился к ним. Еще издали он увидел, что входа в туннель больше нет. К счастью, они разместили заряды глубоко в пещере, и окрестные леса от огня не пострадали.

Пыль осела, солдаты побежали к валунам. На деревьях жалобно и пронзительно кричали птицы, в остальном все было спокойно и мирно, словно ничего особенного не случилось.