Дочь клана

Три ночи тяжкого пути охладили гнев Дар. По зрелом размышлении она пришла к выводу, что ее будущее мрачно.

«Одна женщина и пятеро орков, — думала она, — в глубине вражеских земель. Я обещала отвести их домой, но не знаю дороги».

Однако Дар не жалела о том, что уговорила орков дезертировать. Король-человек предал их всех. Оркские полки были безжалостно перебиты, погибли и женщины, находившиеся в услужении у орков. Даже Тви не пощадили. Стоило Дар вспомнить лицо убитой девочки, как она впадала в тоску.

День клонился к вечеру. Дар не спала, а орки еще дремали. Сидя небольшим кругом, они напоминали каменных идолов и выглядели на удивление безмятежно. Дар завидовала способности орков так легко засыпать. Сама она, несмотря на страшную усталость, спала только урывками. Дар разглядывала лица орков, и они больше не казались ей чужими и враждебными. Ковок-ма спас ей жизнь и приютил, когда она стала отверженной. Дут-ток, Лама-ток и Варз-хак были ей совсем не знакомы. Двоюродный брат Ковока, Зна-ят, дважды пытался убить ее.

Глядя на огромных орков, Дар все еще изумлялась тому, что стала их предводительницей. Но именно она выбрала путь для побега. Именно она решила передвигаться ночью, «когда вашавоки не могут видеть». Орки женского пола, которых всегда называли матерями, пользовались поклонением среди уркзиммути. Покуда спутники Дар считали ее матерью, ей тоже поклонялись и уважали ее. Вот почему она вела орков за собой, хотя и спотыкалась в темноте.

Дар и орки пока находились посреди холмов, хотя и успели уйти довольно далеко от того места, где была устроена засада и произошел бой. По крутым, поросшим лесом склонам идти было непросто, зато здесь было безопаснее, чем на равнине. Пока они не встретили никого. На холмах было пусто, здесь только росли корявые деревья, и их стелющиеся по земле нижние ветви заглушали шаги. Странствие утомило Дар. Ее руки, ноги, лицо покрылись царапинами, босые ноги были сбиты в кровь, болел пустой желудок. Из-за этой ее слабости путешествие становилось еще более изнурительным, особенно если учесть, что она изначально была готова к длительному пути хуже орков. Горы Уркхайт, цель их странствия, находились на севере, вот и все, что было известно Дар. Орки дорогу не знали — так же как и она.

Единственным, что утешало Дар, было то, что за ее клейменую голову никто не мог получить награды во владениях короля Файстава.

«Но это не поможет мне, если меня поймают вместе с орками», — с тоской поддала девушка.

Их окружали враги, так что оставалось только прятаться, но орки не любили хитрых уловок. Дар стоило больших трудов уговорить их избегать проезжих дорог. Если бы Ковок-ма не пошел за ней, остальные вряд ли решились бы на это. Но хотя Ковок-ма и поддерживал ее решения, Дар очень сомневалась, что он понимает их суть.

Так и не сумев заснуть, Дар решила разведать дорогу. Она поднялась по склону на вершину холма, где деревья уже не росли — там были голые скалы. Вершина оказалась последней возвышенностью, откуда для Дар открылся вид на лежащую впереди долину. Ближайшие окрестности окутывал туман, и Дар не увидела никаких гор.

Судя по всему, эта местность была густо населена. Клетчатым одеялом раскинулись поля, сады и рощи. Все они были обнесены темно-зелеными живыми изгородями. На ближайшем пригорке расположился небольшой городок, окруженный невысокой стеной. Дар заметила и другие жилища, разбросанные по полям и садам. Ей стало не по себе, когда она представила, сколько недружелюбных глаз могут увидеть ее и орков в этих краях. Она попыталась придумать, каким путем пойти, но тут из кустов вышел Ковок-ма.

— Почему ты ушла? — спросил он по-оркски.

— Посмотреть дорогу, — ответила Дар на том же языке. Она уже привыкла говорить на нем, словно это было ее родное наречие. Она пригляделась к Ковоку и многое поняла по выражению его лица, — хай, будет много вашавоки.

— Значит, придется много драться.

— Тва, — покачала головой Дар, — их будет слишком много. Мы должны пройти незамеченными.

— Значит, будем идти ночью?

— Этого мало, — сказала Дар, — вы не должны выглядеть как уркзиммути.

Ковок-ма скривил губы в усмешке.

— Ты владеешь волшебством? Как ты нас изменишь?

— Вы сами себя измените, — сказала Дар, — снимите ваши железные одеяния и говорите тихо или не говорите вовсе. Я принесла плащи, которые взяла у убитых солдат-вашавоки. Теперь вы должны будете носить их.

Ковок-ма озадаченно посмотрел на девушку.

— Но мы все равно останемся уркзиммути.

— В темноте вашавоки могут ошибиться, — сказала Дар. Она видела, что Ковок-ма пытается понять ее замысел, — вашавоки не ожидают увидеть уркзиммути в своих краях. Они могут не понять, кого они видят.

Ковок-ма немного подумал над словами Дар.

— После боя, — сказал он, — я говорил, что мне нужна твоя мудрость, что я буду к ней прислушиваться. Я не передумал.

— А остальные тоже будут ко мне прислушиваться?

— Они последуют моему примеру.

— Плащи пахнут вашавоки, — сказала Дар, — я знаю, Зна-ят будет против.

— Хай, я тоже так думаю.

— Но все равно ему придется надеть плащ.

— Он поклялся идти за мной, поэтому я смогу заставить его, если ты этого хочешь.

— Я этого хочу, — сказала Дар.

Если ее план сорвется и орки подвергнутся нападению, они очень пожалеют, что отказались от своих доспехов. Она устало уселась на камень, понимая, что ее замысел грозит жизни орков.

Ковок-ма почувствовал смятение Дар и положил руку на ее плечо. Она поразилась тому, насколько бережным и легким было его прикосновение.

— Я рад, что ты ведешь нас.

Дар вздохнула.

— Я не привыкла командовать.

— Матери подобает вести сыновей и направлять их.

«Наверное, такое есть только у орков», — подумала Дар и сказала:

— Все равно это для меня непривычно. Я боюсь наделать ошибок.

— Когда почувствуешь сомнения, вспоминай о том, что тебя направляет Мут ла.

— Правда? — невесело проговорила Дар, — я провидела большое сражение и смерть Маленькой Птички, но не смогла помешать ни тому, ни другому. Что толку от таких видений?

— Я на твой вопрос ответить не могу.

— Мут ла нова для меня, но не для тебя, — возразила Дар, — что ты можешь рассказать мне о ней?