Чтение онлайн

— Мне кажется… — повернув голову в сторону, начал отвечать потерявший память пришелец. Со стороны казалось, что он находится где-то, в другом месте. И совсем не видит присутствующих членов комиссии. Свои мысли выдаёт так, словно читает чужой текст…

— В зале не должно быть массивных конструкций, мачт и тем более кафе. Нужно как можно больше свободного места для танцев. Все звуковые и светомузыкальные приборы — только на потолок или высоко на стены. Столики надо поднять на бельэтаж второго этажа. Кафе, бар туда же. На первом этаже необходимо оставить только мягкие диваны для отдыха, которые нужно расставить вдоль стен.

— Что касается светящихся картин? — новоявленный прорицатель устремил взгляд в вечность и начал вести разговор с кем-то у себя в голове.

— Думаю интересное предложение. Пусть будут. И по-хорошему, хотя бы одну стену надо делать полностью экраном из светящихся предметов. Причем каждый должен легко меняться.

— И ещё, надо обязательно предусмотреть несколько важных моментов, которые необходимы для работы ди-джея, выступления творческих исполнителей, функционирования бара. С ходу всё не расскажешь. Тут надо садиться, рисовать, считать, думать…

— И разбираться, откуда ко мне в голову лезет всё это? — едко добавил он про себя.

— Мне нравится предложение товарища Иванова, — Хлеборов после небольшой паузы, подвел итог обсуждения.

— Значит так! Вместе с Максимом вносим в проект изменения. Делаем расчеты, составляем смету и на следующей неделе собираемся здесь снова. Вопросы, есть? Вопросов, нет. Вот и чудненько. Действуем. А товарища Гунькина-Заболотского попрошу оказывать всяческую поддержку молодым дарованиям.

К Максу подошел длинный, похожий на жердь, кудлатый парень лет двадцати, с веселыми глазами.

— Послушай, Макс! Говорят ты специалист по подбору современной музыки. Через три дня, в Доме Культуры, у комсомольской организации нашего завода, запланирована лекция посвященная путешествию человека к звездам. А потом, после лекции профессора астрономии, хотели провести тематическую танцевальную программу "Космос и комсомол 77". Поможешь, подобрать несколько "космических" мелодий? Ну, оказать нам помощь, как… комсомолец, как товарищ?

— ??? — Я? Оказать помощь? — ди-джей удивленно завертел головой по сторонам, не понимая сути вопроса. (Помочь подобрать современную музыку? Как это? Как товарищ? Как комсомолец?)

— Конечно, поможет, — Хлеборов авторитетно похлопал Максима по плечу.

— Видели бы вы, что он творил на юбилее!

— Вчера, я случайно попала на эстонский балет! — в магазине "Мелодия", за прилавком, у витрины с пластинками, стояли две продавщицы. Одна романтическая особа, с длинными пушистыми ресницами и бровями шнурочком, как у куклы, вся зарёванная, в слезах, делилась переживаниями с подругой.

— Они танцевали, кажется, "Блудный сын" Прокофьева. Это что-то очень величественное и скучное. Под такую траурную, похоронную эстонскую музыку, в течение всего концерта, мне страшно хотелось умереть!

Рёва достала из кармашка халата небольшой платок, вытерла глаза, потом трубно высморкалась и глубоко вздохнув, заявила…

— Викуся, ты не поверишь! Какой у них дирижер — высокий, изящный, кудрявый. Я час не могла успокоиться, бродила по улице после выступления, чтоб повстречаться с ним, с этим жгучим красавцем, поговорить. Высказать ему, все свои чувства. А он вышел с какими-то размалёванными балеринами и ушёл в сторону гостиницы. Таня, Танечка! Как ты думаешь, он женится на мне, если мы познакомимся?

— Простите, что отвлекаем, — два парня подошли к ответственным работникам советской торговли. — Посоветуйте что-нибудь романтичное, танцевальное для…

— Молодые люди, не мешайте работать! Не видите, у нас, пересмена! — споро произнесла светловолосая, с зеленоватыми глазами, цвета бутылочного стекла продавщица. Она резво махнула рукой в неопределённую сторону. — Пройдите в сторону классики и посмотрите, там. Между Шаляпиным и Рахманиновым, на второй полке, слева. Там, есть, всё!

— А сколько стоит?

— Рубль пятьдесят.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Таня, это очень серьезно! — заботливая наставница продолжила успокаивать несчастную. — А вдруг он женат?

— Вот этого я боюсь… — рева высушила глаза, шмыгнула и начала натирать нос.

— Такие мужчины почему-то всегда женаты! — возмущению опытной наставницы не было предела. — Вероятно, в этом виноваты женщины! По своей сути они гадкие, вредные, злопамятные хищницы — не дают проходу хорошим людям, пока не утащат их в загс. И не нарожают от них детей.

— Ненавижу, ненавижу их! — хрупкий, нежный цветок надулся, распустил колючки и приготовился пулять иголками во все стороны, сражая ненавистных конкуренток на повал.

— Не понимаю, что находят в них мужчины? Как можно любить таких?

— У мужчин плохой вкус, Танечка, — несчастную заботливо погладили по плечу. — С этим приходится мириться.

— Извините, — двое любителей музыки снова вернулись к работникам магазина. — Мы ничего не нашли. Нам бы что-нибудь современное, танцевальное…

— Товарищи, не создавайте очередь! Пройдите в отдел "Современная музыка" и посмотрите на верхней полке между Муслимом Магомаевым и хором имени Пятницкого.

— А сколько стоит?

— Два пятьдесят.

— В принципе, неплохо. Нормальная цена.

— Идите, уже!

— Таня, жизнь такая, какая она есть! Тут ничего не поделаешь! Все мужики кабели и их уже не переделать! Я только одного не могу понять — ты то, чего ревёшь?

— Пошла я вчера за своим будущем мужем, проследить. Куда он поплёлся, с этими размалёванными танцульками? Иду такая: Молодая. Изящная. Тонкая. Голову подняла. Новая юбка стоит на мне колокольчиком. Походка от бедра, как требует мода. И вдруг какая-то толстая бабенция толкнула меня плечом и прошипела сквозь зубы: "Двинься, корова! Ишь, вырядилась, замухрышка!". От неожиданности я споткнулась и сломала каблук у любимой босоножки. Вот и реву! Жалко то как! В чём я ходить буду?