Чтение онлайн

— Я вас понимаю. Уголовный кодекс, статья триста шестнадцать.

— Вы считаете, надо заявить?

— Я считаю, надо звонить. У вас же есть формуляры читателей, там домашние телефоны.

— Боже! — восхищенно всплеснула руками девушка. — Как гениально! Как дедуктивно!

Дедуктивность у меня развилась не иначе как от чтения законов.

Библиотекарь достала стопку формуляров:

— Вот! Я уже отложила на всякий случай. Ваш убираем, а остальные, пятнадцать штук, — пожалуйста.

— Что — пожалуйста?

— Но вы же не бросите меня одну? Давайте вместе звонить. Меня Наташа зовут.

Мне самое время было решать чужие проблемы, но я невольно стала перебирать книжицы, обращая внимание на год рождения, и удивленно заметила:

— От двадцати до пятидесяти!

— Точно маньяк! Что он с ними сделал?

— Ладно, — сдалась я, — давайте звонить.

В читальном зале еще оставались две студентки, сосредоточенно переписывающие что-то из энциклопедии в тетрадки, и старичок, низко склонившийся над газетами с лупой перед глазами. Чтобы им не мешать, мы оттащили телефонный аппарат, насколько хватило провода, вглубь между стеллажами и уселись на маленькие скамейки, на которые становятся библиотекари, когда нужная книга стоит на верхних полках.

Наташа набрала номер и протянула мне трубку. Я не успела возмутиться, — почему я первая? — как на том конце ответили.

— Добрый вечер, — поздоровалась я, — вас беспокоят из.., поликлиники. Могу поговорить с… Назаровой Викторией Павловной? Почему издеваюсь? Вчера похоронили? Мы сами дали заключение? Скажите, а причина смерти…

На том конце бросили трубку.

— Видите? — испуганно прошептала Наташа. Он ее? Да?

— Следующий формуляр! — решительно потребовала я. — Диктуйте номер. Здравствуйте! Это квартира Чебукиной Эльвиры Степановны? Из поликлиники звонят. — Я закрыла рукой микрофон и синхронно передавала Наташе информацию:

— Обменяли квартиры, она переехала в другой город.

Но в принципе она здорова? — спросила я. в трубку. — Что значит понятия не имеете? Может, человека давно нет в живых, а вы и в ус не дуете. Кто я такая? Кто нужно!

По следующим пяти номерам никто не ответил. Тревога наша усиливалась. Наташа испуганно твердила: «Ужасно, ужасно! Надо было мне раньше!» Я крутила телефонный диск и, когда наконец ответили, вздрогнула от неожиданности и потребовала:

— Диктуйте фамилии всех проживающих в квартире. Что? Это из поликлиники, проверка картотеки. Так, так, а Марина Ивановна? Это вы? — вскричала я и, забыв прикрыть микрофон, сообщила Наташе:

— Это она! Что? Чему радуюсь? Тому, что вы живы. Какая кардиограмма? В пятницу делали, понятно. Да ничего страшного в вашей кардиограмме нет, то есть точно я не знаю, это к лечащему врачу. Ничего я от вас не скрываю! Перестаньте плакать! О господи! Я совершенно по другому поводу. Выпейте корвалол и будьте здоровы.

Я положила трубку и вопросительно посмотрела на Наташу. Все это смахивало на безумие.

— Одна живая еще ничего не значит! — непререкаемо заявила библиотекарь.

— Тогда звоните сами.

— Хорошо. А что сказать?

— Лепите горбатого, как я.

— Здравствуйте! — Наташе ответили с первой же попытки. — Вас беспокоят из поликлиники, то есть из библиотеки. — От волнения Наташа говорила тонким и дребезжащим голосом.

— Перерегистрация читателей, — подсказала я.

Наташа благодарно кивнула и пропищала:

— Мы проводим перегири.., пегери.., пере-регистрацию читателей, — слово далось ей с третьей попытки. — Татьяна Витальевна, это вы? Ой, как хорошо! А почему вы к нам больше не ходите? На всю оставшуюся жизнь? Спасибо! Извините. До свидания!

— Что она сказала?

— Что начиталась на всю оставшуюся жизнь. И ноги ее больше у нас не будет. Нет, ну почему из-за одного маньяка страдает библиотека? Нам, между прочим, категорию присваивают в зависимости от числа читателей.

— Все! Хватит глупостями заниматься. Женщины находятся в добром здравии, кроме убывших естественным путем. Можете успокоиться.

— Но мы не выяснили, что он с ними делал! — капризно возмутилась Наташа.

— Вам сколько лет? — спросила я.

— Двадцать.

— Замужем?

— Нет.

— Понятно. Как всякую девушку на выданье, вас терзает половое любопытство.

— Как будто вам не интересно, — парировала Наташа. — Ну пожалуйста, еще один звонок! Вот этой. — Она протянула нижний формуляр из стопки. — Давайте скажем, что из милиции? Или нет, лучше — из общества изнасилованных женщин, я читала, есть такое.

— И что я спрошу? Что нужно сделать с женщиной, чтобы отбить у нее охоту к литературе?

— Придумайте что-нибудь. У вас так здорово врать получается.

Я всю жизнь себя считала правдивым человеком, не способным к лукавству и лицемерию. Ошибалась, выходит. Но половые извращения, чего греха таить, у нормальных людей вызывают такой же интерес, как человеческие повадки у животных.

— Несите формуляр маньяка, — сказала я.

Мы одновременно оглянулись: у стола библиотекаря маячили студентки и пенсионер. Неизвестно, сколько времени они прислушивались к нашим разговорам.

— Библиотека закрылась полчаса назад, — ахнула Наташа.

Она быстренько вытолкала читателей.

Старичок на прощание хитро подмигнул:

— Ох, я в молодости таким маньяком был!

Недовольные студентки громко обменялись мнениями в дверях:

— С виду приличные, а сами — телефонные хулиганки.

Последнему абоненту я решила не врать и рассказать все как есть:

— Здравствуйте, Полина. Меня зовут Юля, я хочу попросить у вас совета. Звоню из библиотеки, ваш номер мне любезно предоставила (Наташа испуганно закатила глаза) библиотекарь. Дело в том, что я познакомилась здесь с Геннадием Петровым, проживающим на Борисовском проезде, он назначил мне свидание… Верно, с жиденькой бородкой. Знаете его? Козел? Скотина?